Страница 35 из 70
- Ладно. Только недолго.
В итоге все как-то утряслось. Яна убедила Маргариту Павловну, что в их тайне нет ничего криминального (наплела что-то об адюльтере в высших кругах и любовнице, надумавшей обзавестись дублершей для алиби), избавилась от надоевшего грима, выпросила у старушки напрокат пару паричков и скромный набор из капы и латекса, выслушала краткую лекцию об основах искусства изменения внешности, за неимением более удачной идеи устроила Виталию спектакль на тему "мне страшно, у меня ничего не выйдет", получила в ответ порцию утешительных заверений, что все у нее получится, и доехала до постоялого двора "Пионер" в желанном обществе объекта слежки.
В гостинице Яна задержалась на две минуты - ровно столько понадобилось ей, чтобы предупредить дежурную о своем возможном загуле, нацепить один из паричков, солнечные очки и нарисовать помадой более полный и бесформенный рот. Решив, что этой нехитрой маскировки вполне достаточно, чтобы Шурик и другие жители Старграда не заметили ее сходства с губернаторской дочкой, Яна побросала в пластиковый пакет кое-какое барахлишко и выскочила из гостиницы на привокзальную площадь.
Машину Шурика она, как и предполагалось, узнала сразу. (Едва ли стоило опасаться, что привокзальная площадь в Ковылях будет забита темно-синими "пежо".) Сам Шурик понравился ей с первого взгляда - не потому, что был красавцем или отличался особым мужским обаянием, а потому, что от этого смешного увальня с маленькими глазками, толстыми щеками, ярким румянцем и спиральками закрученных в штопор каштановых волос, торчавших во все стороны, так и веяло ленивым флегматичным добродушием.
- Вы - Яна? - спросил он, когда девушка лихо впрыгнула в его машину, оглушительно хлопнула дверцей и открыла рот, чтобы отдать команду "Полный вперед!".
- Ага. А вы - Шурик. Или лучше - Саша? Впрочем, наши предпочтения выясним после. А сейчас трогайте скорее свого жеребца, нам нужно нагнать бежевую "шестерку", которая выехала с этой площади три минуты назад. Она едет в Старград, по крайней мере, я от души на это надеюсь.
Шурик завел мотор, но стартовать не спешил.
- Что же вы! - нетерпеливо крикнула Яна. - Трогайте! Упустим!
- Минутку придется подождать. Мотор прогревается.
- Как это - прогревается? Тепло же на улице!
- Все равно. Да вы не волнуйтесь, Яна, догоним мы вашу "шестерку". Буцефал у меня резвый коник, только вот обрусел малость за шесть лет - запрягать долго приходится. Ну вот, уже и поехали.
Невозмутимость и добродушие не изменили Шурику, даже когда он узнал, что Яна не просто хочет догнать бежевую "шестерку", а собирается следить за водителем, причем слежка продлится неопределенное время и один бог ведает, когда и где преследователям доведется нормально отдохнуть, выспаться, принять душ и вообще почувствовать себя людьми. Это открытие вызвало у достойного тезки Александра Великого мягкую улыбку и глубокомысленное философское замечание:
- Раз надо, значит, надо.
И, что характерно, зачем "надо", даже не полюбопытствовал. Более того, когда Марьяна вспомнила, что должна выйти на связь с Ленкой Купцовой, и нерешительно покосилась на своего шофера, прикидывая, о чем можно и о чем нельзя говорить в его присутствии, Шурик немедленно догадался о ее трудностях и выразил готовность пойти прогуляться, дабы не смущать девушку своим присутствием.
Словом, с помощником Яне повезло. Но на этом ее везение кончилось. Слежка за Виталием принесла только бесчисленные неудобства, нелепые положения и нервотрепку. Чего стоило одно бдение в подъезде "объекта", где Яна с Шуриком неловко изображали влюбленных! А ночевка у алкоголиков, соседей Виталия с верхнего этажа, приютивших за бутылку водки и полтинник "возлюбленную пару" в своем загаженном свинарнике! А дурацкий визит Шурика к Виталию, нанесенный по настоянию Яны, когда выяснилось, что "объект" оставил ветровку и обувь в прихожей, из-за чего прослушивать его телефонные разговоры не представляется возможным! Чтобы добраться до комнаты и кухни и оставить там "насекомых", святой Шурик согласился перевоплотиться в ревнивого мужа, явившегося с претензиями к предполагаемому любовнику жены. Яна чуть не умерла от неловкости и сострадания, когда подслушивала эту сцену, сидя в гостях у алкоголиков. При этом ей приходилось выдавать приемник за плеер, себя - за меломанку, да еще поддерживать беседу со словоохотливыми хозяевами, не снимая наушников.
И все напрасно. Весь Янин улов за вечер и ночь составили два телефонных разговора Виталия. Первый - еще в машине по дороге в Старград, когда он позвонил неведомому Ивану Сергеевичу, которого не оказалось дома, и второй, на ночь глядя - с мамочкой, справлявшейся, как у сыночка дела и когда он сподобится навестить родителей, живущих, между прочим, в двадцати минутах ходьбы от ненаглядного чада.
Утро тоже не принесло ничего хорошего. На этот раз интересующий Яну разговор как раз состоялся. Виталий с утра поехал в клинику навестить мать Марины. И, судя по всему, получил от нее отменную выволочку. Только вот подслушать этот любопытный диалог Яне, как и предупреждала Катя, не удалось. Просочиться в клинику без пропуска оказалось совершенно невозможно, а зона излучения "жучков" была явно меньше, чем расстояние от палаты до входа в клинику - в наушниках раздавался только треск. Расстроившись, Яна не сразу вспомнила слова Кати о том, что существует возможность подслушать Альбину с Виталием, если встать под окнами палаты. А когда вспомнила, еще несколько минут колебалась с принятием решения -- ведь Катя была уверена, что под окнами ее непременно засекут. Но в конце концов Яна все же решила рискнуть и неторопливо - чтобы не привлекать к себе внимание - двинулась в обход здания. Обогнув фасад, она к своей радости услышала, что треск в наушниках складывается в какое-то подобие человеческой речи. Только слов все равно было не разобрать. Слышны были только голоса: виноватый и уговаривающий мужской и язвительно-резкий - женский. Но тут женщина перешла на крик, а Яна прошла еще с десяток метров, и ей наконец удалось расслышать несколько фраз:
- ...надеешься, что я не выживу? Не мечтай, уж на тебя-то у меня времени хватит! Если через две недели не будет результатов, можешь писать завещание! Даю тебе последний шанс! Все, разговор окончен, убирайся!
Однако этого куцего обрывка было явно недостаточно, чтобы составить представление о планах сладкой парочки. А потом Виталий сел в машину и отправился прямиком в Ковыли, и Шурику пришлось гнать, как безумному, чтобы Яна опередила Крысеныша хоть на несколько минут и успела устроиться в кресле Маргариты Павловны.
- Боюсь, ты будешь ругать меня за самодеятельность, - виновато сказала Марьяна и опустила глаза. - Я решила заняться слежкой самостоятельно. Во-первых, не хотелось отрывать от дел занятого человека - я-то все равно в отпуске. А во-вторых... мне показалось, что неразумно полагаться в таком интимном деле на постороннего, в общем-то, человека. Я понимаю: Кате ты полностью доверяешь и, по-моему, правильно. Но ее приятель - это ведь совсем другой коленкор. Вдруг он случайно проболтается? Или даже не случайно. Наверное, это похоже на паранойю... но Катя тоже призналась мне, что не имеет привычки делиться вашими секретами со своими друзьями. Короче, я самонадеянно взялась сама вести слежку за Виталием. И облажалась. - Тут она наконец оторвала взгляд от пола и посмотрела на Марину. - Если хочешь, можешь меня уволить. Виталий сегодня разговаривал с твоей матерью, а я не сумела их подслушать. Профессионал наверняка бы что-нибудь придумал, чтобы подобраться поближе к этому чертову "жучку"!
- Не переживай. - Марина слабо улыбнулась. - Приятель Кати тоже не профессионал. То есть он хороший электронщик, но в том, что касается слежки, полный профан. Кроме того, ты права. Привлекать малознакомого человека к решению моих проблем, скорее всего, опасно. Ну что же, значит, из моей затеи ничего не вышло...
- Погоди, Марина, не торопись сдаваться. Во-первых, ты права: похоже, Виталий и твоя мать действительно затевают какую-то гадость. Во всяком случае, Виталий вчера здорово всполошился, когда я потребовала, чтобы он отвез меня к Кате. Наговорил про нее кучу гадостей, обозвал болтушкой, сорокой, обвинил в патологическом недержании речи и чужих тайн. Кстати, ты в курсе, что твоя подруга называет его Крысенышем? По-моему, очень удачное прозвище. Потом, уже после Кати, Крысеныш долго выпытывал, что я ей сказала, да не проговорилась ли о подмене и его участии в деле. А эта ругань сегодня утром - я все-таки расслышала, что они ругались - доказывает, что твоя мать имеет самое непосредственное отношение к интригам Крысеныша.