Страница 47 из 92
Когда в глазах перестало двоиться, Дойл огляделся. Они находились в общей камере, которую вместе с ними занимало сборище головорезов, и среди них он узнал многих игроков в кости. Камера была жутко грязной и больше напоминала общественный туалет, чем что-либо другое. Тараканы величиной с палец бесстрашно шныряли повсюду, залезая в ботинки и одежду арестантов; те, похоже, вполне свыклись с такой компанией.
— Случалось бывать за решеткой, сэр? — спросил Барри.
— Никогда.
Барри с сочувствием посмотрел на Дойла:
— Местечко, конечно, не особо приятное. Дойл огляделся.
— А где Боджер?
— Боджера Наггинса здесь нету, сэр, — ответил Барри.
— А в фургоне он был?
— Я бы сказал, что нет, сэр.
— Вы думаете, он сбежал из спортивного зала? Вы видели?
— Нет, сэр, не видел.
Дойл снова дотронулся до шишки на голове.
— Какое нам предъявили обвинение?
— Обвинение? Никакого, сэр.
— Но они не могут так просто держать нас здесь, не предъявляя никакого обвинения.
— Вы и взаправду в первый раз тут, да, сэр? — едва заметно улыбнувшись, спросил Барри.
— Произошла какая-то чудовищная ошибка. Скажите им, что мы требуем адвоката, — не совсем уверенным голосом проговорил Дойл. — У нас есть на это право.
— Оно, конечно, сэр. Только лучше будет, если все как будто впервой, сэр, — произнес Барри, что-то обдумывая.
Дойл с удивлением посмотрел на Барри. Его ироничный тон ясно давал понять, что привычные нормы общения в стенах этого заведения перестали существовать. Порывшись в кармане, Дойл вытащил помятый бланк рецепта. Знакомые буквы «RX» показались ему какой-то абракадаброй.
— Барри, у вас есть что-нибудь, чем можно писать? — спросил он.
Понимающе кивнув, Барри двинулся по камере и через минуту принес огрызок карандаша. Дойл торопливо написал несколько слов на бланке.
— Нам также понадобятся деньги, — сказал Дойл.
— Сколько?
— А сколько у вас есть?
Барри тяжело вздохнул.
— Встаньте вот сюда, сэр.
Привстав со скамьи, Дойл загородил Барри. Повернувшись к стене, Барри вытащил из-под подкладки пальто небольшой сверток. К изумлению Дойла, это была толстая пачка пятифунтовых банкнот.
— Пойдет, сэр? — Барри протянул ему банкноту.
— Более чем достаточно, Барри, — пробормотал Дойл, пытаясь скрыть изумление.
Барри спрятал деньги обратно. Дойл аккуратно разорвал банкноту пополам.
— Э-э-э… вы что это? — ошеломленно выдохнул Барри.
— Вы знаете здесь какого-нибудь полицейского, которому можно доверять?
— Я вас что-то не понимаю, сэр…
— Хорошо. Скажем иначе: у вас есть тут кто-нибудь, кто за деньги возьмется помочь нам?
Барри выглянул из-за решетки.
— Вроде есть, сэр.
Дойл свернул записку, вложил в нее половину банкноты и вручил ее Барри.
— Вторую половину, когда получим ответ.
— Понял, сэр, — проговорил Барри, двинувшись к двери. Он не мог удержаться, чтобы не прочесть, кому адресована записка.
Она предназначалась инспектору Клоду Лебу.
Через два часа Дойла вызвали из камеры и отвели в комнату для допросов. Через минуту в комнату вошел Лебу. Он закрыл за собой дверь и, сердито подергивая усы, повернулся к Дойлу.
— Здравствуйте, Клод, — приветствовал его Дойл.
— Ну что, доктор, застукали за игрой в кости? Я что-то не припомню, чтобы вы увлекались азартными играми, Артур.
— Я не играл в кости, Клод. Типичный случай, когда человек оказывается не в том месте и не в то время.
Лебу уселся, сложив руки на животе. Он приготовился задать ряд вопросов, уже крутившихся у него в голове. Дойл, помня совет Спаркса как можно меньше доверять полицейским, обдумывал, что ему следует сказать Лебу, чтобы не привлечь пристального внимания его начальства.
— Что-то вы внешне на слугу смахиваете, Дойл, — заметил Лебу.
— За последние дни было совершено несколько попыток покушения на мою жизнь, — объяснил Дойл. — И я решил изменить внешность.
— Почему вы не пришли ко мне?
— Потому что меня не было в городе с того дня, когда мы виделись в последний раз, — ответил Дойл, довольный тем, что в этом есть доля правды. — Я считал, что безопаснее всего покинуть Лондон.
— И как?
— Оказалось, что нет. Мои враги преследовали меня повсюду.
— Когда вы вернулись, Артур?
— Вчера вечером.
— Вы дома были?
Петрович, подумал Дойл, ему известно о Петрович.
— Нет, не был. Я не был уверен, что буду там в безопасности, — как можно спокойнее произнес Дойл, вспомнив вдруг своих пациентов, которым ему приходилось иногда говорить неправду.
— Ваша квартира сгорела, — сказал наконец Лебу.
— Сгорела?
— Боюсь, дотла.
Дойл замотал головой. Еще один пожар. Нетрудно догадаться, кто это сделал. Значит, теперь он остался без жилья. Но не это беспокоило его сейчас. Он легко смирился с потерей своих вещей, но смириться с тем, что все свидетельства убийства Петрович и разорения его дома исчезли навсегда, было выше его сил. Дойл почувствовал, как гнев закипает в нем, заслоняя остальные чувства.
— Клод, я хочу кое о чем вас спросить, — сказал он. — Как инспектора полиции.
— Валяйте.
— Вам случайно не знакомо имя Александр Спаркс?
Сдвинув брови, Лебу уставился в потолок. Минуту спустя он отрицательно покачал головой и вытащил из кармана блокнот.
— Как, вы говорите, его зовут?
Дойл повторил имя по буквам.
— Этот человек преследует меня. И вы тоже ищете его, хотя и не догадываетесь об этом. Именно он совершил все эти преступления и, возможно, многие другие.
— И что заставляет вас так думать?
— Я видел его трижды, когда он преследовал меня.
— Вы можете его описать?
— Лица я не видел ни разу. Одет он во все черное. И капюшон на голове. Черный капюшон.
— Черный капюшон… В каких местах его можно встретить чаще всего?
— Никто этого толком не знает.
— Круг знакомых?
Дойл в недоумении пожал плечами.
— Он преследовал кого-нибудь еще?
— Извините, инспектор, этого я не знаю.
Лебу побагровел.
— Но хоть что-то вы знаете? Хоть размер его шляпы?
Дойл склонил голову и тихо сказал:
— Извините, Клод. Этот человек исчезает так же внезапно, как и появляется, и тем не менее с большой долей уверенности могу утверждать, что именно он является заправилой преступного мира Лондона.
Захлопнув блокнот, Лебу заерзал на стуле.
— Послушайте, Артур, — проговорил он, осторожно подбирая слова. — Вы врач. Врач, который мог бы занять весьма завидное положение в обществе. Скажу вам по-дружески: вы никогда не достигнете этого положения, если, вырядившись как клоун, будете гоняться по всей Англии, отыскивая каких-то мистических убийц, якобы собирающихся прикончить вас.
— Вы не верите мне, Лебу. Вы вообще не верите, что на меня нападали.
— Я верю, что вы верите, будто так оно и было.
— А как насчет того, что мне удалось обнаружить на полу дома тринадцать на улице Чешир?
— Ну что ж. Я отдавал это в лабораторию на анализ.
— И вы должны признать, что это была кровь, Клод.
— Кровь, конечно. Похоже, вы действительно были свидетелем убийства.
— Я же говорил вам.
— Ну да, здоровенного хряка там действительно прирезали.
Дойл в растерянности замолчал.
— Да, Артур, это была кровь обыкновенной свиньи.
— Кровь свиньи? Но это невозможно.
«Что это значит?» Дойл сжал ладонями голову.
— С вас недостаточно этого фингала на тыкве, Артур? — насмешливо спросил Лебу.
— Простите, Клод, я в замешательстве. В последние дни мне действительно пришлось туго.
— Я не сомневаюсь.
Лебу беззастенчиво уставился на Дойла. Съежившись под пристальным взглядом полицейского, Дойл почувствовал, что почва уходит у него из-под ног.
— Джон Спаркс, — едва слышно проговорил он.
— Простите?
— Джон Спаркс.
— Родственник того джентльмена?