Страница 21 из 32
Только подумать, что она может попасть в руки индейцев…
11
Они вышли из магазина, до отвала наевшись бизоньего мяса и запив его несколькими стаканами виски. Но они чувствовали себя хорошо только физически. Когда Тони прикрепил наушник на старое место, до него сразу же донеслись голоса. Первый — был отчаянным голосом Мак-Грегор.
— Генерал Кирк вмонтировал в кроличью упряжку телевизионную трубку, но он не может прибавить больше ничего, сохранив нужный вес. Поэтому, если оставить эту трубку, то мы ничего больше не сможем вам прислать. Что нам делать?
— Посылайте, — твёрдо сказал Тони. — Вам нужна информация по использованию силового поля Туннеля. И это может помочь нам здесь при сражении, если оно будет. Попытайтесь переправить упряжку сюда. На экране вы сможете различить речку, она будет выглядеть темнее, чем равнина, и по обеим сторонам — деревья.
Если вы найдёте эту речку и будете следовать её течению, то сможете заметить освещенное окно и, следовательно, найти нас.
Затем, повернувшись к Дугу, Тони чётко сказал:
— И если индейцы всё-таки атакуют, можно будет запустить упряжку вверх, чтобы она информировала нас об их передвижениях. Если Энн будет управлять ею так же, как в своё время кроликом, мы с точностью и лёгкостью сможем вести наблюдение с воздуха.
— Только не ночью, — упрямо возразил Дуг. — Днём — сможем, да и то не наверняка.
В это время раздался дрожащий голос Мак-Грегор:
— Генерал подумал и об этом. Он готов и сейчас… мы попытаемся её послать.
Началось ожидание. Микрофон Туннеля донёс до них ноющий звук. Затем раздался треск… Упряжку отправили, теперь им оставалось только ждать, что из этого получится.
Из домов фактории раздавались весёлые выкрики. Неподалёку от них шумели деревья…
Если бы только удалась эта попытка маневрировать упряжкой в таких широких пределах, это дало бы много новых данных. Но практически, они всё равно ничего не могли немедленно предпринять.
Эдоб-Уолз имел политическое значение. Дело в том, что охотники начали убивать бизонов неподалёку от этой фактории. А от этих животных, дающих большое количество мяса, зависела жизнь индейцев. Когда индейцы, вступившие на тропу войны с другими племенами, путешествуют верхом, они тоже питаются одним бизоньим мясом. На Великих Равнинах нет другой пищи.
Вот поэтому генерал Фил Шеридан и сказал однажды, что охотники на бизонов за два года поставили индейский вопрос острее, чем все Соединённые Штаты за десять лет, и что убивая бизонов, они, тем самым, приносят только пользу, так как индейцы убивают на Великих Равнинах всякого, будь то мужчина, ребёнок или женщина, чтобы сохранить стада для себя. И именно потому, что охота на бизонов эффективней любых военных действий против индейцев, президент Грант позже отказался подписать указ конгресса о запрещении охоты на бизонов.
И об этом знала не только армия Соединённых Штатов. Об этом знал Гвана Паркер, вождь племени индейцев.
Он был сыном захваченной в плен белой девочки, которая позже стала женой вождя. Он видел, к чему ведёт истребление бизонов. И он собрал вокруг себя тысячу триста воинов из различных племён и планировал одну из самых грандиозных войн с белыми. По его плану индейцы должны были спасти и бизонов, и самих себя. Впервые в истории индейцы объединились вместе не для жертвоприношений и совета, а на войну против общего врага.
Он расставил своих воинов неподалёку от Эдоб-Уолза. Если бы ему удалось снести эту факторию с лица земли и не дать ни одному вестнику пробраться с сообщением об этом, он смог бы потом пойти на север без всякого предупреждения или объявления войны.
Охотники на бизонов, убивающие по тридцать тысяч животных в день, никогда не двигались партиями более четырёх-пяти человек. Эти партии для индейцев, продвигающихся огромными силами, были ничем, они смели бы их со своего пути, даже не остановившись. Вместо бизонов они охотились за охотниками на бизонов. Вот и всё.
Если бы этот план удался, все фактории были бы уничтожены со временем. И заселение белыми центра Северной Америки остановилось бы по меньшей мере на поколение. Погибли бы тысячи белых людей. И попытка вновь основать фактории обошлась бы слишком дорого государству в этот период времени.
Но убийство охотников должно было начаться с Эдоб-Уолза. И ни один человек не должен выжить, чтобы не послать весть о происшедшем своим белым собратьям. Это был единственный шаткий пункт во всём плане, самом блестящем плане, который когда-либо был задуман индейцами.
Ни Тони, ни Дуг этого не знали. А охотники в Эдоб-Уолзе даже и не думали о такой возможности. На эту факторию не было ни одного нападения. Естественно, им казалось, что его никогда и не будет.
Тони и Дуг стояли в окружающей их ночи. Наверху блестели бесчисленные звёзды… Было так тихо, что они могли слышать журчание реки в нескольких сотнях ярдов от них.
А тем временем в Туннеле Мак-Грегор, склонившись, манипулировала рукоятками пульта. Из динамиков на стене доносился тот же шум, что и из радиопередатчиков Тони и Дуга. Но телеглаз, укреплённый на маленькой упряжке, показывал только смутные — тёмные или менее тёмные — пятна. Эти пятна перемещались на экране, следуя за перемещениями упряжки в воздухе.
И это было чистым счастьем, что в конце концов Кирк сказал:
— Стоп!
Среди тёмных пятен выделялась абсолютно чёрная лента.
— Это может быть только речкой, — тихо сказал Кирк. — Ты не можешь опуститься чуть ниже?
Казалось, женщина едва тронула какую-то ручку, но тёмная полоса приблизилась, и послышалось слабое, но отчётливое журчание.
— Двигайтесь вниз по течению, — сказал Кирк. — На этой же высоте.
Мак-Грегор нашла необходимую ручку и стала медленно поворачивать её, заставляя упряжку двигаться в нужном ей направлении.
Внезапно, на мгновение, они увидели светящуюся точку. Она появилась и исчезла, как будто кто-то открыл и закрыл за собой дверь. На самом деле, так оно и было.
Мак-Грегор глубоко вздохнула. Она глядела на экран со всем возможным вниманием, и её руки не оставались спокойными ни на минуту.
— Упряжка работает лучше, чем я надеялась, — осторожно сказала она. — Мне кажется, что я смогу подвести её вплотную к зданиям.
На экране появились угловатые формы, они не были ясно различимы, света практически не было. Нo это не могло быть ни чем иным, как домами.
Тони сказал в микрофон:
— По-моему, ничего не вышло, Энн. Мы ничего не видим
Но она возбуждённо ответила:
— Твой голос передаётся по каналу упряжки! Она близко, очень близко! Зажгите свет!
Тони зажёг спичку. В темноте загорелся тёмный огонёк. Мак-Грегор вскрикнула.
А затем, несколькими секундами позже, и Тони увидел над головой маленький непонятный предмет, парящий в воздухе. Он выглядел, как маленькая подушка для булавок. Он медленно плыл к ним пока не остановился рядом, на высоте человеческого роста. Тони даже не поверил сначала, что это реально случилось. Но Дуг протянул руку и дотронулся до предмета. Он немного качнулся и опять вернулся в прежнее положение,
— Отлично работает Туннель, — удовлетворённо сказал Кирк.
— Что это нам даёт? — спросил Дуг, — это, безусловно, кое-что доказывает, но что же делать нам? Рискнуть ещё одним перемещением во времени мы сейчас не можем. К тому же…
— К тому же, — спокойно продолжил Тони, — мы нужны здесь. Если тут есть хоть одно или несколько ружей, то им понадобятся руки, чтобы стрелять из них. В нас нуждались в Джонстауне, во что теперь верит, я надеюсь, сенатор Кларк, В нас нуждаются и здесь! Кроме того?..
— Но я же знаю теперь ваши точные координаты, — запротестовала Мак-Грегор. — Я теперь знаю, как наше поле управляет пространством-временем… Предстоит, правда, ещё разобраться, где юг, где север и прочее, но когда я перенесу маленькую упряжку обратно в Туннель…
Позади Тони открылась дверь. Они замолчали. Маленькая упряжка взмыла ввысь и сразу же стала невидимой. Из дверей вышел человек, и Дуг сразу же узнал его.