Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 42 из 72

Надин устремила взор на потухший экран телевизора, висевшего под потолком, и представила себе Джоанну в сцене с Меган, в заключительной сцене на судебном процессе, в любовной сцене с Риком. Она невольно перевела взгляд на свои руки и подумала о том, что давно не делала маникюр.

Джоанна испытывала сильнейшее желание обнять сестру, сказать, как она ее любит, утешить, вселить в нее уверенность в благополучном исходе этой трагической истории. На нее нахлынули детские воспоминания о том, как они поддерживали друг друга в трудных ситуациях. Но что-то мешало ей отдаться во власть душевного порыва…

– Хорошо, – вдруг отозвалась Надин, и ее голос прозвучал словно из могилы.

Однако Джоанна не почувствовала облегчения, услышав согласие сестры. Ей была понятна боль, терзавшая Надин, и слезы невольно навернулись ей на глаза. Джоанна взяла себя в руки невероятным усилием воли.

– Дети спрашивают, когда ты вернешься домой, – сказала она, стремясь перевести разговор на другую тему.

– Меня выпишут на следующей неделе. Но мне придется являться сюда трижды в неделю на процедуры.

Надин с трудом поднялась с постели и подошла к окну, чтобы взглянуть на Мэдисон-авеню. Дни становились длиннее. Она видела, как толпы людей бредут по тротуарам, заходят в магазины и выходят с покупками. Скоро весна, пора любви и обновления.

Джоанна попрощалась с сестрой, но не осмелилась подойти к ней и поцеловать. Оказавшись за дверью, она беззвучно разрыдалась, зажав рот кулаком.

Надин прижалась разгоряченным лбом к стеклу и тоже дала волю слезам. Итак, Джоанна получает все: Люда, его ребенка, ее роль.

Глава 20

– Нэдди, дорогая, я всего на минутку, честное слово. Просто оказалась по соседству. Здесь неподалеку живет мой дантист. Ужасно захотелось тебя увидеть. – Ферн крепко обняла подругу.

– Осторожно, у меня до сих пор болят ребра, – предупредила Надин.

Ферн присела на край постели, стараясь по возможности не показывать виду, что потрясена тем, как ужасно выглядит Надин. Ее лицо было бледно и одутловато, волосы тусклы и всклокочены. Ферн не знала, куда девать глаза. Она понимала, что никакое количество косметики не приведет Надин в такое состояние, чтобы она смогла предстать перед камерой.

– Что говорят врачи? Когда ты выйдешь отсюда? – спросила Ферн настолько непринужденно, насколько могла.

– Через несколько дней. Но я не поправилась полностью. Почки так и не пришли в норму. Мне нужна операция.

– О Господи!

Холод пробежал по спине у Ферн. В ее представлении трансплантация была из области медицинской фантастики. Одна мысль о такой операции приводила ее в ужас. Она сделала глубокий вздох, чтобы справиться с собой.

– Как это ужасно, Надин! Но ты не волнуйся, дорогая. Сейчас доктора могут творить чудеса. Я уверена, что все обойдется.

– Да, я тоже.

Ферн нервно закурила, не обращая внимания на запрещающий знак.

– Если бы я могла чем-нибудь помочь тебе…

– Если бы ты была моей сестрой-близняшкой, то могла бы пожертвовать одной почкой.

– Ты хочешь сказать, что Джоанна может… – вытаращилась на нее Ферн. – Боже! И у нее хватает совести видеть тебя в таком положении и ничего для тебя не сделать?! Окажись я на ее месте, мы с тобой уже сейчас были бы в операционной!

– Даже если бы ты была беременна? – с усмешкой поинтересовалась Надин. – Тебе пришлось бы сделать аборт.

– Джоанна беременна?! Черт побери! – В голове у Ферн тут же прояснилось. – Если она думает, что Люд женится на ней только потому, что она залетела…

– Он хочет этого ребенка, – ответила Надин сухо. – Он знал о том, что она беременна, еще до поездки в Нью-Хэмпшир.

Ферн нервно облизала губы и полезла в сумочку за второй сигаретой.





– Не кури, пожалуйста. Меня тошнит.

Ферн послушалась и обескураженно взглянула на Надин, которая приподнялась на локте.

– Ты знаешь о том, что Люд хочет доснять фильм с Джоанной?

– Что?! Нет, Надин! – Ферн говорила искренне, но понимала, что побудило Люда принять такое решение.

– Доктора говорят, что я не могу вернуться к работе, – сказала Надин. – Мне плевать на их мнение, но я действительно паршиво себя чувствую. Три раза в неделю мне придется на четыре-пять часов подключаться к машине, производящей гемодиализ. После этой процедуры я чувствую себя вполне сносно, но не настолько, чтобы сыграть уверенную в себе, полную жизненных сил и процветающую во всех отношениях женщину-адвоката… – Она замолчала, потому что горький комок, вставший поперек горла, мешал ей говорить.

Ферн, страдая от невозможности закурить, беспокойно ерзала на месте. Ей было жаль Надин, но другого выхода, кроме как отдать роль Джоанне, она не видела. В противном случае с идеей фильма пришлось бы проститься.

Надин, украдкой наблюдая за Ферн, видела, как в ее мозгу прокручивается вариант с Джоанной. Ферн все более склонялась к нему, хотя и старалась скрыть это. Они были подругами, но Надин понимала, что на поддержку Ферн ей рассчитывать не приходится.

– Ты не должна сдаваться, Нэдди. Взгляни на дело с хорошей стороны. Даже если Джоанна закончит фильм вместо тебя, в титрах будешь только ты. Ты звезда. К тому времени, как сериал выйдет на экраны, ты совсем поправишься и сможешь заключить новый контракт.

Надин хотелось бы верить в это, но у нее ничего не получалось. Она чувствовала себя крайне неуверенно. К тому же вряд ли Джоанна сможет довести роль до конца так, чтобы фильм понравился зрителю.

Увидев, что Надин устало закрыла глаза и откинулась на подушку, Ферн на цыпочках вышла из палаты.

– Почему ты не сказал мне о том, что хочешь снимать Джоанну вместо Надин? – набросилась она на Люда в студии. – Я зашла навестить Надин и благодаря тебе чувствовала себя полной идиоткой.

– Извини. Я ждал, пока Джоанна поговорит с Надин. Она только что позвонила мне и сказала, что Надин согласна. Как она себя чувствует?

– Она в ужасном состоянии, но горит желанием работать. Я не уверена, что Джоанна справится с ролью. Она не актриса, и…

– Не волнуйся, Ферн. Это я беру на себя. Все будет хорошо.

Ферн проглотила комок обиды. Она не сомневалась в том, что Люд не уговорил Джоанну сделать аборт только потому, что боялся лишиться на время обеих сестер разом.

В тот вечер Джоанна, лежа в постели в объятиях Люда, никак не могла справиться со страхом, в который ее повергала перспектива оказаться перед камерой.

– Я выучила роль, но боюсь, что не смогу держаться непринужденно во время съемок.

– Не волнуйся. Я буду рядом и помогу тебе. Ты будешь играть саму себя. Я говорил тебе об этом с самого начала.

– Постараюсь, но не знаю, как отнесется к этому Надин. Сыграть так же хорошо, как она, я вряд ли сумею, – сказала Джоанна, крепко прижимаясь к его плечу.

В глубине души Люд тоже так считал, но не стал делиться своими мыслями. Напротив, он ободряюще улыбнулся и ласково погладил ее по животу:

– Скажи лучше, как относится к этому наша Эсмеральда?

– Прекрасно, – оживилась она. – Но мне все же кажется, что это будет Людвиг Второй. Твоя маленькая копия. Когда живешь со взрослым мужчиной, немного жаль, что не видела его в детстве и юности и не знала, каким он был.

– Я, между прочим, тоже любопытный. Поэтому не удивляйся, что мне хочется иметь миниатюрную Джоанну, нежную, как только что вылупившийся цыпленок. – С этими словами он поцеловал ее и попытался приласкать.

– Не надо, пожалуйста, Люд. Я действительно очень беспокоюсь о Надин. Она храбрится, но всерьез напугана. И еще сердится на меня. Представь, она сказала, что не хочет, чтобы ей пересадили мою почку. Разумеется, если до родов найдется другой донор, то ждать не имеет смысла…

– Возможно, доктора преувеличивают опасность. Естественно, проще пересадить твою почку. Но и другой вариант вполне сгодится. Только это, наверное, будет стоить денег.