Страница 78 из 99
У Оливии забилось сердце. Что-то здесь не то: Пол был брезглив и чистоплотен. Если бы не витраж, она бы никогда не поверила, что это его комната. Может быть, он сдал ее кому-то еще?
Затем она увидела фотографии, рассыпанные по постели. На всех была Энни. Оливия взяла одну из них и нахмурилась. Это лицо – рыжие волосы, дерзкий нос, бледная в веснушках кожа – вызвало у нее отвращение. Среди фотографий валялся диктофон. В него была вставлена кассета, еще две лежали рядом. Она взяла одну из них и прочитала надпись на этикетке: «Интервью с ЭЧО, № 1». Оливия покачала головой. Три кассеты и десятки фотографий для обычной статьи в журнале. Она нажала кнопку воспроизведения. Послышался смех и через несколько секунд паузы Пол спросил:
– Ты когда-нибудь использовала тему маяка в своих работах?
– Кисс-риверского? – хрипловатый голос Энни поразил Оливию своей глубиной. – Да, использовала. Для меня это особое место. Там я первый раз встретила Алека.
Оливия услышала, как Пол резко втянул воздух.
– Я не знал этого.
– Да. Именно так все и было.
Снова последовало несколько секунд паузы.
– Господи, Энни, как ты могла…
– Замолчи, Пол.
Оливия обернулась на звук открывающейся входной двери. Она быстро выключила диктофон и застыла у кровати в ожидании. Она слышала, Пол идет по дому. Он, должно быть, видел ее машину, и ее присутствие здесь не станет для него полной неожиданностью. Через мгновение он остановился в дверях спальни. Выглядел он не слишком хорошо. Зеленая футболка была мятой и испачканной, волосы безвольными прядями свисали на лоб. Солнечный свет, пробиваясь через витраж, придавал его лицу болезненный желтоватый оттенок, и Оливия подумала о том, как она сама выглядит, залитая красками этой комнаты. Он долго смотрел на нее, а затем перевел взгляд на свою кровать.
– Твоя машина стояла здесь, но на мой стук никто не ответил, – сказала она. – Секретарша в «Газетт» сказала, что ты болен, поэтому я и забеспокоилась, когда ты не открыл дверь.
Он прокашлялся:
– Я гулял по берегу.
Она указала на кровать:
– Как я понимаю, у тебя здесь маленький… праздник в память Энни?
Его губы начали двигаться, но он промолчал.
– Ты не покончил с ней, – в тихом голосе Оливии сквозила усталость. – Ты никогда не покончишь с ней.
– Просто мне нужно немного больше времени, – сказал он.
Оливия прошествовала мимо него, быстро миновала коридор и гостиную, почти бегом устремившись к своей машине. Она сунула в замок зажигания ключ и вылетела на дорогу, так что протекторы взвизгнули. Однако на шоссе она сбросила скорость, целиком сосредоточившись на интенсивном транспортном потоке и напоминая себе, что носит в своем теле нормального здорового сына.
ГЛАВА 41
Помогая Оливии стелить постель в комнате для гостей, Лейси не умолкала ни на минуту. «Она немного взбудоражена, и вообще легко возбудима», – подумала Оливия, почему-то вспомнив совет старой смотрительницы маяка кормить Пола похлебкой с морской солью.
Накануне вечером Алек позвонил ей, чтобы извиниться за нахальство Лейси.
– По-моему, вам было бы лучше провести время с Полом, – сказал он, и Оливия, которая только что вернулась из коттеджа Пола, сдерживая слезы, рассказала о том, что она там увидела.
– Пол барахтается в воспоминаниях о ней, Алек. Он притащил в спальню картонки с едой из ресторана, чтобы иметь возможность, не отрывая задницы от кровати, часами разглядывать ее фотографии и…
– Оливия! – Алек прервал ее.
– Что?
– Пожалуйста, позвольте мне поговорить с ним.
– Нет!
– Похоже, ему нужна помощь.
– Я знаю, но он ее не примет.
– А. что если я просто зайду к нему домой под предлогом разговора о маяке?
– Пожалуйста, не надо, Алек.
Алек в конце концов сдался, но не прежде, чем взял с нее обещание, что она как-то разрешит свои отношения с Полом.
– Ради меня, – попросил он тихим торжественным голосом, – если не ради себя.
Лейси подоткнула в ногах кровати одеяло.
– Я хочу проколоть себе нос, – сказала она, наблюдая за Оливией и ожидая ее реакции. Рыже-черные волосы Лейси отросли настолько, что стали напоминать шахматную доску. – Что вы об этом думаете?
– Я думаю, что это отвратительно. – Оливия сняла с ручки кресла покрывало и застелила кровать. – А твой отец позволит тебе?
– Мой отец позволит мне все, что я захочу. Как вы до сих пор этого не поняли?
С постелью было покончено, и Оливия посмотрела на свою гостью.
– Пойдем куда-нибудь пообедаем, – предложила она. – Ты можешь выбрать ресторан.
Лейси выбрала «Италиан палас» – ресторан в домашнем стиле, в меню которого, в основном, были спагетти, к удивлению Оливии, оказавшиеся более чем неплохими.
– Это мой любимый ресторан, – сказала Лейси и закатила глаза, чтобы показать как она «балдеет» от лазаньи, стоявшей перед ней. Затем вдруг гордо распрямилась: – Отец дал мне денег, чтобы я могла сама расплатиться.
– С его стороны это замечательно, но едва ли необходимо:
– Он сказал, будет плохо, если я вас как-то не отблагодарю.
– Договорились. – Оливия улыбнулась и торжественно подняла стакан с водой: – За твоего отца.
Лейси улыбнулась в ответ, чокаясь с Оливией своим стаканом.
– Завтра утром у меня занятие с Томом, – сказала Оливия. – Пойдешь со мной?
– Конечно. Я не видела Тома с тех пор, как подстригла волосы. Он обалдеет.
– А какое, собственно говоря, дело Тому до твоих волос, не так ли?
– Вот именно, – Лейси засмеялась и глотнула кока-колы. – А какой у вас знак зодиака?
– Знак зодиака? – Оливия нахмурилась, смутившись на мгновение: – Ах… Водолей.
– О, великолепно!
– Вот как?
– Да. А я – Рак. Знаете знак Рака? Это знак Воды, так же как и ваш. На самом деле, вы очень хорошо сочетаетесь с моей семьей. Мама считала, что знаки Воды – самые лучшие. Папа – Рыбы…
«Как и Пол», – подумала Оливия.
– …а мама была Водолеем, как и вы. Только она была странным Водолеем, а вы… трудно поверить, что вы того же знака. Клей, к сожалению, Скорпион. Не знаю, как это случилось? Но, как бы то ни было, когда мама обнаружила, что беременна мной и поняла, что моим знаком будет знак Воды, она отметила это долгим заплывом в океан, даже несмотря на то, что уже почти наступила зима, и вода была довольно холодной.
Лейси замолчала, чтобы приняться за еду, и Оливия улыбнулась. Девочка была очень возбудимой.
– Мама хотела иметь больше двоих детей, – продолжала Лейси, – но говорила, что это нечестно по отношению к окружающим. Она считала, что два человека должны лишь заменить самих себя, иначе нам всем не хватит еды и питья. Они с папой много раз говорили об усыновлении брошенных детей, но так никогда и не сделали этого. Я ужасно рада, – Лейси снова закатила глаза. – Я сильно отличаюсь от своей матери. Я – настоящая эгоистка и не хотела, чтобы мне пришлось делить своих родителей с другим ребенком. Уже достаточно паршиво, что я делю их с Клеем.
– Вы с Клеем ладите?
– По большей части я игнорирую его. Этим летом он был настоящей задницей, потому что я теперь хожу на те же самые вечеринки, что и он, и ему не нравится, когда его младшая сестра – рядом.
Оливия нахмурилась:
– Ты еще не достаточно взрослая, чтобы ходить на вечеринки со старшеклассниками.
Лейси ухмыльнулась.
– Старшеклассники, – передразнила она. – Господи, Оливия, иногда вы говорите, как старая наседка.
– Но ведь Клей и есть старшеклассник, верно? Когда устраиваются эти вечеринки?
– Что вы имеет в виду?
– Я имею в виду… я знаю, что у тебя нет «комендантского часа». Так в какое время ты обычно возвращаешься домой?
– В час или в два.
– Лейси! Это возмутительно! Тебе только четырнадцать лет.
Лейси улыбнулась почти снисходительной улыбкой.
– Сейчас лето, Оливия. И летняя школа уже закрылась. Мне же не нужно вставать по утрам или что-то в этом духе.