Страница 46 из 66
– Ты боялся чего-то особенного?
– Только запущенности, госпожа, – сказал он.
Стоя рядом с ним, Мелеин время от времени с кажущейся случайностью следила за отражением его лица, как Стэн – за ее отражением. Он радовался, что находится здесь, что его руки делают то, что хорошо знали; и вновь и вновь повторял тесты, выжидая, пока госпоже не надоело стоять за его плечом, и она не уселась за пульт в кресло второго пилота.
Ее, казалось, интересовало лишь то, что делает Стэн; он вспомнил, что госпожа знакома с подобным оборудованием, и лишь сделанное землянами было ей в диковинку; поэтому в ее присутствии он не осмеливался на слишком многое. Она, наверняка, понимала, что он повторяет операции.
И Стэн рискнул.
«Истекшее время», – запросил он компьютер.
Зажегся ответ: «Информация отсутствует.»
Он задал еще несколько вопросов. «Информация отсутствует. Информация отсутствует», – отвечал компьютер.
Холодный ком застрял в его горле. Он осторожно проверил состояние курсовых лент – сможет ли он проследить полет корабля, чтобы потом вернуться домой.
«Засекречено», – вспыхнул экран.
Он замер, вспомнив об устройстве самоуничтожения, связанном с ленточным механизмом. И при этом воспоминании в голову ему закралось подозрение.
"Мы хотим, чтобы, вернувшись домой, ты не привел за собой какой-нибудь "хвост".
Слова Ставроса.
Струйки пота побежали по его телу. Почувствовав капли пота на лице, Дункан тыльной стороной руки вытер рот, попытавшись сделать это незаметно. Мелеин по-прежнему сидела рядом.
Дус протиснулся между ними, оказавшись в опасной близости от хрупких приборов.
– Уйди отсюда, – попросил его Дункан. Но зверь лишь улегся.
– Кел'ен, – заговорила Мелеин, – ты увидел что-то, что тебя встревожило?
Он облизал губы и взглянул на нее.
– Госпожа… мы не нашли жизни… я потерял счет планетам, а жизни мы не нашли… Почему ты думаешь, что на вашей прародине все обстоит иначе?
Ее лицо сделалось непроницаемым.
– Кел'ен, ты увидел что-то, что заставляет тебя думать иначе?
– Я увидел достаточно… чтобы понять, что я не могу вмешаться в управление этого корабля. Госпожа, когда эта лента закончится, на ней может не остаться курсовых данных.
Янтарные глаза мигнули. Мелеин сидела спокойно, обхватив руками колени.
– Ты собирался покинуть нас?
– Нам не удастся изменить курс. У нас нет выбора, госпожа.
– У нас никогда его не было.
Он задержал дыхание, вытер со щеки струйку холодного пота и вздохнул. Мелеин была абсолютно спокойна и бесстрастна: Шон'ай… вызов брошен, для них – с рождения. Как Ньюн со своим оружием.
– Госпожа, – сказал он тихо, – ты давала имя каждой планете, мимо которой мы летели. Ты знаешь, сколько их нам еще предстоит увидеть?
Она кивнула, как было принято у ее Народа, склонив голову влево. – Прежде чем мы достигнем родины, – проговорила она, – будут Млара, и Шэй, и Хла, и Сэй'эй-ноу-клай'ай.
– Четыре, – пробормотал он, ошеломленный внезапным известием о том, что конец близок. – Ты говорила ему?..
– Я говорила ему. – Она наклонилась вперед, руки сплелись на укутанных белом коленях. – Кел Дункан, твои корабли придут. Они идут.
– Да.
– Ты выбрал, кому служить.
– Да, – сказал он. – Народу, госпожа. – И, поскольку она все еще вглядывалась в него, опасаясь его предательства: – У них, госпожа, так много кел'ейнов, что потеря одного ничего не значит. У Народа же – всего один… со мной – два. В моем лице человечество не потеряет одного кел'ена.
Глаза Мелеин до боли всматривались в него.
– Твоя математика безупречна, кел Дункан.
– Госпожа… – тихо пробормотал он, признательный ей за похвалу.
Она поднялась и ушла.
Передав корабль ему.
Какое-то время он сидел неподвижно, получив все, чего добивался; и эта ноша вдруг показалась ему непосильной. Теперь, даже захоти он предать их, – подумал Стэн, – он не сможет этого сделать; он никогда не сможет повторить то, что сделал тогда, на Кесрит, спасая их жизнь…
Дунканом двигал эгоизм, а не любовь… сейчас и в будущем. Он слишком хорошо знал мри, чтобы поверить, что это пойдет им на пользу.
Он просмотрел банки данных, укрывавшие свои страшные тайны, закрытые для него программы; скорее всего, блокирование началось с момента, когда Стэн нарушил приказы и раньше времени запустил курсовую ленту.
А, может, – как и прежде бывало с ПлаРами, – с самого начала было решено, что «Фокс» может вернуться лишь вместе с «Сабером».
Существовал пан'ен и запись в нем; но тягаться с огневой мощью «Сабера» «Фоксу» было невозможно… и, скорее всего, когда лента закончится, навигационный компьютер взорвется, уничтожив корабль.
Он вновь вернулся к пульту, снова и снова терпеливо стуча по клавишам, снова и снова получая в ответ «Информация отсутствует» и «Засекречено».
И наконец, оставив попытки, Стэн поднялся, рассеянно потянувшись к дусу, который тоскливо жался к нему, чувствуя огорчение хозяина и стараясь отвлечь его.
Четыре планеты.
День, а может – больше месяца: интервалы между прыжками были неравными.
Конец путешествия неожиданно показался очень близким.
16
Млара, и Шэй, и Хла, и Сэй'эй-ноу-клай'ай.
Ньюн наблюдал, как они проносятся мимо, безжизненные, и даже его хмурый вид не мог скрыть возбуждения в крови.
Они прыгнули снова, и чуть позже полудня по корабельному времени в центре экрана появилась новая звезда.
– Это дом, – негромко сказала Мелеин, когда они пришли в холл госпожи, чтобы взглянуть на нее вместе с ней. – Это Солнце.
На хол'эйри – Нэй'ай'ин.
Ньюн взглянул на пятнышко света, которое с внешней границы системы, где они находились, казалось меньше булавочного укола, и в отчаянии подумал, какой долгий путь им еще предстоит. Нэй'ай'ин. Солнце.
И Планета, что звалась Кутат.
– С вашего разрешения, – пробормотал Дункан, – …я лучше займусь управлением.
Они все, даже дусы, направились в рубку управления.
И было что-то зловещее в погруженной во тьму прежде самой активной секции пульта управления. Дункан на мгновение замер, глядя на это, потом уселся за пульт и привел все в готовность, не тронув лишь приведенной в негодность секции.
Покинув госпожу, Ньюн встал у пульта справа от Дункана: мри знал о приборах очень мало, лишь то, что показал ему Стэн – но даже его знаний было достаточно, чтобы убедиться, что что-то произошло.
– Навигационного компьютера больше нет, – сказал Дункан.
– Ты можешь привести нас, – уверенно проговорил Ньюн.
Дункан кивнул. Его руки летали по клавишам, и изображения на экранах сменялись, выстраивая причудливые модели вокруг точки, что была Нэй'ай'ин.
– Мы на курсе, – сказал он наконец. – Просто навигации по звездам больше не для нас.
Но это уже не имело значения. Госпожа давным-давно вернулась в свои покои, а Ньюн по-прежнему стоял рядом с Дунканом, который сидел в кресле, отделенный от мри консолью, наблюдая за действиями Стэна.
Прошло пять дней, прежде чем появилась Кутат, третья планета от Нэй'ай'ин… Кутат. Дункан вел корабль, проводя в рубке управления больше времени, чем требовал здравый смысл: он даже ел здесь, выходя в холл келов лишь для того, чтобы умыться и немного поспать, когда на корабле наступала ночь. Но еще до того, как ночь подходила к концу, он в тревоге спешил обратно, и Ньюн знал, где отыскать его.
Его присутствие за пультом управления вовсе не требовалось.
Не было сигналов тревоги, ничего.
Ньюн с возрастающим отчаянием начал думать, что здесь их ждет та же самая картина, как и на предыдущих планетах. И у Мелеин, и у Дункана было, конечно, собственное мнение об этой непрекращающейся тишине, и никто не высказывал его вслух.
Никаких кораблей.
Никакой реакции.