Страница 2 из 65
Простите, отвлекся. В общем, попал я в юнца Людвига. Мамаша — зверь, прусский фельдфебель в юбке, папахен под мамахен (подкаблучник, одним словом), единственный семейный просвет — дедуля, который тоже Людвиг. Он меня и сумел из этого болота вытащить. И вот я прошел военную подготовку горного егеря. А потом отправился в Италию, с Гарибальди. И повоевал, и пограбил, и в смене папской власти поучаствовал. Вот только руку итальянской принцессы не получил! Скрутил мне ее папаша, Виктор Эммануил, фигвам (народную индейскую избу). Потом выяснилось, что мамаша папашу-то подтравливает, мышьяк понемногу подсыпает, ну, извините, Максик, как только супругу заточил, сразу же стал товарищем адекватным (более-менее). И мы на деньги, вырученные в Итальянском походе, сумели провернуть объединение Германии в империю с Максимилианом I Баварским во главе[2]. Ну а там и баварско-австро-прусская война подоспела! Против коалиции Германская империя — Австрия — Дания — Россия Пруссия с Вильгельмом во главе не вытянула! Её хорошо так обкорнали в пользу союзников. А Виля от горя умер, не вывильнул из ситуации. Да! Тут, скажу честно, пошла жара — интриги, много кому, главным образом, Франции, сильная Германия была не нужна. Зрел серьезный конфликт. Ну а пока суть да дело, мы с австрийцами распилили Швейцарию, правда, Париж себе тоже кусочек урвал. Дали, чтоб им подавиться, петухам галльским!
Ну а потом начался черный период для монархий Европы. Сначала пираты отправили на дно морское семью Ганноверского короля вместе с моей только-только венчанной супругой Марией Ганноверской. Вроде бы пираты плавали под Юнион Джеком, но доказать это не удалось. Потом случилась война с Францией за Рурскую область[3]. Ну, ребятки! Тут франкам не повезло — мы лягушатников раскатали в русский блин. И себе кой-чего оттяпали! А тут новые неприятности: террористы взорвали Франца Иосифа! Правда, пришла и неприятная новость: моего отца убили, и сделал это агент Пруссии. И что тут удивительного, что семейка Гогенцооллернов почти вся, погибла в результате несчастного случая — ошибки архитекторов и обрушения одного из дворцов? Бывает…
Ну а женился, на Франсуазе Орлеанской — потомке французских королей. О! супруга проснулась! Пойду исполню утренний супружеский долг, который мне не в тягость, а исключительно в приятность!
[1] Читайте «Я-король Баварии −1»
[2] Читайте «Я-король Баварии −2»
[3] Читайте «Я-король Баварии −3»
Глава первая
И жить торопится, и чувствовать спешит
Глава первая
И жить торопится, и чувствовать спешит
Мюнхен. Императорский дворец
11 сентября 1865 года
Никогда я так не уставал, как на отдыхе в медовый месяц. И нет, это не то, что вы подумали. Это не заслуга исключительно супруги, хотя доля ее усилий в этом, несомненно, присутствует. А вот все эти скучнейшие мероприятия: балы и приемы меня просто выводят из себя! Нет, понимаю, что это необходимо, стараюсь на них быть вежливым и обходительным, ровно как мой бывший владелец тела, настоящий Людвиг. Вот только стержня у парня не было. Точнее был, но какой-то не такой. Что-то в его мозгочках пошло не так. Но сейчас на троне не стеснительный вьюнош, а битый жизнью человек в теле юноши с сознанием старого прожженного циника двадцать первого века.
Но вот, вернулся я в Мюнхен. Надо мне заниматься и государственными делами. Медовый месяц месяцем-то и не получился, но медку хлебнули сполна. Конечно, первым неотложным делом — принять Бисмарка: главу правительства, которого я, не мудрствуя лукаво, назначил гросс-министром Империи. Меня не устроило ни председатель правительства или комитета министров, ни премьер-министр — оба термина попахивали иностранщиной, а вот большой министр, или, что точнее, Старший министр — это будет как раз то, да еще и с местным колоритом.
Из доклада дорого друга Отто (а он обходится казне в весьма приличную сумму) следовало, что ничего плохого в империи не случилось. Европа отдыхала от императора Людвига. Это хорошо! Отдохнули — и хватит! Пора бы их взбодрить! Выслушав до конца доклад, я произнёс:
— Господнн гросс-министр, хочу сообщить тебе, что сразу же по въезду в Мюнхен меня поджидала делегация местный патриотов, я бы даже назвал их баварскими националистами, хотя это и не совсем правильный термин. Я вынужден был дать короткую аудиенцию. Так вот, их основные претензии, что в имперском правительстве слишком много пруссаков и нет никого из баварцев. А мы, баварцы, все-таки империобразующее королевство! — загнул я фразу, от которой у старины Бисмарка очки полезли бы на лоб, если бы он их надел.
— Ээээ… экселенц, я даже не могу вам сразу же сказать, насколько ваши оппоненты не правы…
— Я это и сам знаю. Их раздражает именно твоя фигура, Отто. И не надейся, тебя я в жертву этой публике не принесу! Но пирог твой мы всё-таки немного урежем. Функции канцлера и контроль за внешними отношениями империями остаются за тобой, но я ввожу должность министра иностранных дел — как руководителя посольского аппарата. Чисто техническая должность. Решать будем опять-таки только мы вдвоем. Министр возьмет на себя скучную протокольную часть этой работы. Сам знаешь, я эти церемониалы терпеть не могу.
— У вас есть кандидат, экселенц?
— Несомненно, он завтра прибудет в Мюнхен, посмотри, подойдёт тебе или нет. Это
барон Франц Ксавер фон Андлав-Бирзек, да, он получил образование в Баварии и имеет тут множество знакомых, работал на Вену, этим назначением я бы успокоил и австрийскую партию, но тут решение будет за тобой. Я знаю, что ты хотел взять под своё крыло Узедома[1] и Тиле[2]. Я не возражаю, пусть будут заместителями министра. И ещё… я решил ввести должность министра без портфеля, точнее, министра по особым поручениям. Им станет Юлиус Фрёбель. И последнее, пригласи ко мне Георга Розена, хочу узнать его мнение по вопросам отношений с Востоком.
— Ваше Величество! Этот тот самый скандальный мюнхенский журналист и издатель, про которого ходят слухи о его близости к социалистам? — Бисмарк оказался снова шокирован. Такого финта от меня он никак не ожидал.
— Он! — я хотел этой фразой и ограничится. Не вышло. Отто фон тяжело вздохнул.
— Мне следует подумать об отставке, Ваше Величество? — в такие напряженные моменты он величал меня титулом, хотя и не полным.