Страница 16 из 106
6 Хэдли
Я сидела в машине и разглядывала наш дом на ранчо. Эта земля принадлежала семье отца уже несколько поколений. Сам дом был буквально пропитан историей. Не сосчитать, сколько ночей я провела снаружи на садовых качелях, глядя на звезды.
В этих стенах хранился миллион прекрасных воспоминаний. И еще миллион тяжелых. Но теперь каждый раз, когда я заходила внутрь, в воздухе словно витало напряжение. Будто прежде чем переступить порог, мне нужно было надеть доспехи.
Сегодня выбора у меня не было. И если я просижу здесь еще пару минут, то опоздаю. Все остальные уже собрались. Эверли и Хейз. Шайло. Адди. Мои родители. Калдер с Берди и Сейдж. Я одна оставалась снаружи.
Как бы я ни старалась, у меня никак не получалось стать частью этого ближнего круга. Какая-то моя часть хотела этого больше всего на свете, а другая бунтовала против самой этой мысли.
Вместо того чтобы копаться в причинах, я подхватила сумку и вылезла из внедорожника. Когда я подошла к крыльцу, из тени навстречу мне вышел Хейз.
— Я уже начал думать, что ты развернешься и уедешь.
— Проверяешь меня, Бабби?
— Просто переводил дух после тяжелого дня.
Я поднялась на первые несколько ступеней, разглядывая лицо брата.
— Все нормально?
— Обычные разборки в маленьком городке.
Я бы на такой работе не сдюжила. Из меня бы вышел хреновый дипломат, я не умею успокаивать людей и взывать к их разуму.
— Лучше ты, чем я.
Он фыркнул.
— Тебя бы в первый же день упекли в КПЗ.
Я пихнула Хейза локтем под дых.
— Слышь, полегче.
Он обхватил меня рукой за шею, притянул к себе и принялся тереть кулаком мне макушку.
— Я скажу Эверли, что ты меня обижаешь.
Хейз отпустил меня, слегка подтолкнув.
— Это нечестно.
— Ага. Зато умно.
Он потянул на себя входную дверь, пропуская меня.
— Стерва.
— Еще какая, и не забывай об этом.
— Хэдли! — закричала Берди, едва завидев меня.
У меня аж дух перехватило, когда она крепко обняла меня за талию.
— Ты что, выросла с прошлой недели?
Она захихикала.
— Не знаю. Может быть. Если я выросла, как думаешь, папа купит мне скейтборд?
Я бросила быстрый взгляд на Калдера. Он внимательно смотрел на нас с дочерью. Скейтборды и вообще все, что напоминало Калдеру о наших прошлых безрассудных выходках, явно было под запретом. Но это не значило, что Берди должна так просто сдаваться.
— Без понятия, Бердс. Тебе стоит спросить у него самого.
Она лукаво улыбнулась мне.
— Спрошу, когда поедем домой.
— Удачи, — шепнула я.
Эверли поднялась с дивана и подошла, чтобы быстро меня обнять.
— Рада тебя видеть.
— Я тоже. Все собиралась приехать к тебе в приют, посмотреть на новых зверушек, но закрутилась, в жизни какой-то дурдом.
— Приезжай в любое время, никто тебя не торопит. Завтра нам привезут двух альпака.
— Серьезно?
Эверли создала потрясающее место для спасенных животных, с которыми жестоко обращались, или для тех, от кого хозяева просто отказались, потому что больше не могли о них заботиться.
— Хочу попросить Берди и Сейдж помочь мне придумать им имена, — сказала она.
— Они будут в восторге.
— И у них отлично получается. Я теперь вообще не представляю, как свинью Петунию могли бы звать иначе.
Из-за угла торопливо вышла моя мама.
— Ну наконец-то ты пришла.
Я внутренне подобралась.
— Мне сказали к шести.
Она посмотрела на часы.
— Уже десять минут седьмого.
Хейз обнял меня за плечи.
— Это я ее задержал на крыльце, мы немного поболтали.
Мама что-то неопределенно промычала и направилась обратно на кухню, где Адди резала овощи.
— Не понимаю, зачем она вообще зовет меня сюда, — пробормотала я.
Хейз притянул меня ближе.
— Она любит тебя.
В этом я не сомневалась. Но любить-то она меня, может, и любила, вот только я ей не особо нравилась. От этой мысли внутри кольнуло, но я отмахнулась от обиды.
Я прошла в гостиную, где устроилась большая часть нашей компании. Шайло сидела на предкаминной площадке и чесала Коду, пса Хейза. Сейдж забилась в кресло, полностью ушедшая в книгу. А Калдер с отцом обсуждали одну из отцовских новых лошадей.
Я наклонилась и прошептала Сейдж на ушко:
— Привет, Гусь.
Она запрокинула голову, чтобы посмотреть на меня.
— Привет.
— Что читаешь?
Я села на пуфик перед ее креслом, и Сейдж развернула книгу обложкой ко мне.
— Это про дикие цветы. Адди помогает мне делать альбом с гербарием, но мне нужно знать точные названия, чтобы правильно их подписать.
— Ого. Здорово. И сколько у тебя уже есть? — Я подавила очередной укол ревности и сосредоточилась на девочке, которой это занятие явно приносило кучу удовольствия.
— Почти десять.
Я округлила глаза.
— Серьезно? И где же ты их находишь?
— В основном на поляне за парком. Адди говорит, в горах их больше, но у нее нет машины, так что мы не можем туда поехать.
Слова Сейдж больно ударили меня под дых, и мне стало жутко стыдно за свою недавнюю ревность. У Адди не было машины, да и прав, скорее всего, тоже. Сомневаюсь, что ее деспотичный отец позволил бы ей выучиться на права.
— Я поговорю с Адди. Может, выберем время, я отвезу вас в горы, и мы все вместе сходим в поход.
Сейдж выпрямилась в кресле.
— Правда?
— Честное слово.
Она подскочила, бросив книгу на кресле, и потащила меня на кухню.
— Адди! Хэдли сказала, что отвезет нас в горы искать дикие цветы.
Адди вытерла руки о кухонное полотенце и встретилась со мной взглядом.
— Не хочу тебя обременять.
Я тепло ей улыбнулась.
— Никакого обременения, правда. Я с радостью составлю компанию тебе и девчонкам.
Она принялась мять полотенце, пропуская его между пальцев.
— Было бы здорово.
— Смотри только не прокати их в последний момент, — вмешалась мама, доставая из духовки форму для запекания.
Я проигнорировала ее реплику, не сводя глаз с Адди.
— Как только узнаешь, в какие дни будешь сидеть с Берди и Сейдж, дай мне знать, а я сверюсь со своим рабочим графиком.
Адди перевела взгляд с мамы на меня.
— Хорошо. Спасибо, Хэдли.
Оставив Сейдж и Адди болтать, я отошла подальше от кухни и от мамы. Если она продолжит в том же духе, я за себя не ручаюсь.
Чья-то рука перехватила меня и притянула к высокой фигуре.
— Моя доченька что, меня игнорирует?
Я обняла отца за талию, вдыхая его привычный, уютный запах дерева и костра.
— Никогда.
— Вот это мне нравится. Как ты? — Он отпустил меня, но оставил ладони на моих плечах, всматриваясь в мое лицо.