Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 28 из 31

Глава 14

Три года спустя

Декабрьское солнце пробивается сквозь высокие окна университетской библиотеки, отбрасывая длинные тени на мраморный пол. Закрываю толстый том «Конституционного права» и потираю переносицу. Четыре часа непрерывного изучения прецедентов – и голова раскалывается.

– Лис, ты вообще живая? – Вероника наклоняется ко мне через стол. – Мы уже полчаса пытаемся до тебя дозвониться.

Не «Лис». Я давно попросила всех называть меня Мелиссой. Но некоторые привычки умирают с трудом.

– Просто устала, – отвечаю, собирая вещи в сумку. Дорогую сумку, подарок папы на двадцатилетие. – Завтра экзамен по процессуальному праву.

– Да забудь ты про этот экзамен! – Алина закатывает глаза. – У тебя же средний балл 4,9. Одной пятеркой больше – не конец света.

Для меня – конец. Потому что совершенство – это единственное, что у меня осталось.

– Пойдем лучше в кафе, – предлагает Вероника, вставая. – Там привезли новые десерты. Говорят, они божественны.

Киваю, хотя десерты меня не интересуют. Как и большинство вещей за последние три года. Но отказываться нельзя – это вызовет вопросы. А я не люблю вопросы.

Выходим на улицу. Морозный воздух обжигает лицо, но это приятно – отвлекает от мыслей. Вероника и Алина что-то оживленно обсуждают, смеются. Я иду рядом, улыбаюсь в нужных местах, вставляю дежурные реплики.

Идеальная картинка успешной студентки. Красивая, умная, популярная. У которой все под контролем.

Только никто не знает, что эта картинка – просто рамка без содержания.

Мы сворачиваем в переулок, ведущий к кафе. Девочки о чем-то спорят – кажется, о предстоящей вечеринке у Максима. Меня тоже пригласили. Максим уже третий месяц пытается пригласить меня на свидание.

Красивый, богатый, перспективный. На бумаге – идеальная партия.

Но когда он смотрит на меня, я ничего не чувствую. Абсолютно ничего. Как будто та часть меня, которая отвечает за чувства, давно атрофировалась.

– Мелисса, ты точно придешь? – Алина хватает меня за руку. – Максим будет очень…

Она не договаривает. Потому что в этот момент кто-то на полной скорости врезается в меня сбоку.

Удар. Потеря равновесия. Я падаю.

Но не падаю. Потому что чьи-то сильные руки подхватывают меня за плечи и притягивают к себе. Упираюсь ладонями в твердую грудь, пытаясь устоять.

– Извините, я…

Голос срывается. Потому что я поднимаю голову. И мир останавливается.

Серые глаза с зелеными вкраплениями. Тонкая оправа очков. Темно-русые волосы, все такие же взъерошенные.

Сердце падает вниз. Потом подскакивает к горлу. Дыхание сбивается, перехватывает где-то в груди.

Дима.

Он тоже смотрит на меня. Не отрываясь. Без улыбки. Просто смотрит – так, как никто не смотрел на меня все эти три года. Как будто видит не картинку, а то, что внутри.

Нет-нет-нет. Этого не может быть.

– Мелисса? – голос Вероники доносится откуда-то издалека. – Ты в порядке?

Не в порядке. Совсем не в порядке. Потому что человек, стоящий передо мной, – это не тот худощавый парень в дешевых джинсах, каким я его помню.

Это мужчина. Высокий – почти на голову выше меня, даже на каблуках. Широкоплечий – под темным пальто угадывается спортивная фигура. Сильный – я чувствую это по тому, как легко он меня удерживает.

Но глаза. Глаза остались прежними.

– Дима? – срывается с моих губ, прежде чем я успеваю остановиться.

Он слегка кивает. Его руки все еще на моих плечах. Между нами – какие-то сантиметры. Я чувствую его дыхание. Запах – что-то древесное с нотками цитруса. Незнакомый и в то же время родной.

– Лис, ты его знаешь? – Алина с любопытством разглядывает Диму.

Знаю ли я его?

Три года назад – да. Я знала каждую его интонацию, каждый взгляд, каждую привычку поправлять очки, когда он нервничал. Но сейчас?

– Мы… вместе учились, – выдавливаю из себя. – Давно.

– О! – хихикает Вероника. – Какая встреча! Может, вам есть что обсудить наедине?

Она подмигивает мне. Алина смеется. Они не понимают. Не знают, что этот человек – единственный, кто когда-либо заставлял меня чувствовать себя живой. И единственный, кто потом разбил мне сердце.

– Девочки, идите без меня, – слышу свой голос. – Я вас догоню.

– Серьезно? – Алина приподнимает бровь.

– Серьезно. Пять минут.

Они переглядываются, пожимают плечами и уходят. А мы остаемся вдвоем посреди переулка. Дима наконец убирает руки с моих плеч, чувствую странную пустоту там, где было его тепло.

Делаю шаг назад. Нужна дистанция. Нужен воздух. Нужно время, чтобы собраться с мыслями.

Но мысли разбегаются, как испуганные птицы.

– Ты… изменился, – говорю первое, что приходит в голову.

– Ты – нет, – отвечает он. И в его голосе что-то есть. Что-то, что заставляет мое сердце биться чаще. – Все такая же красивая. Все та же Мелисса Краснова, которая не позволяет себе чувствовать.

Слова бьют наотмашь. Потому что они правдивы.

– Откуда ты знаешь, что я себе позволяю? – резко спрашиваю.

– Потому что я видел. – Он делает шаг ближе. – Я всегда видел, Мелисса. Три года назад. И сейчас.

Что он имеет в виду?

– О чем ты говоришь?

Дима долго смотрит на меня. Потом достает из кармана пальто телефон, что-то листает и протягивает мне.

На экране – фотография. Я. На университетской конференции два месяца назад. Выступаю с докладом по конституционному праву. На заднем плане, в толпе слушателей, можно разглядеть его.

– Ты… был там?

– Был. И на дебатах по уголовному процессу в прошлом семестре. И на церемонии награждения лучших студентов юридического факультета. – Он убирает телефон. – Я всегда был рядом, Мелисса. Просто ты не замечала.

Не может быть. Он следил за мной? Три года?

– Зачем?

– Потому что я решил уравнение, – тихо говорит Дима. – То самое. С двумя неизвестными.

Я смотрю на него, ничего не понимая.

– Какое уравнение?

– Помнишь, я как-то сказал, что ты – как многочлен высокой степени? Сложная функция? – Он делает еще один шаг. Теперь между нами почти нет расстояния. – Три года я искал решение. Искал способ, как два несовместимых элемента могут существовать в одной системе. Как принцесса и ботаник могут быть вместе без разрушений.

Сердце колотится так громко, что, кажется, его слышит весь мир.

– И ты нашел? – выдыхаю я.