Страница 28 из 31
Глава 14
Три года спустя
Декабрьское солнце пробивается сквозь высокие окна университетской библиотеки, отбрасывая длинные тени на мраморный пол. Закрываю толстый том «Конституционного права» и потираю переносицу. Четыре часа непрерывного изучения прецедентов – и голова раскалывается.
– Лис, ты вообще живая? – Вероника наклоняется ко мне через стол. – Мы уже полчаса пытаемся до тебя дозвониться.
Не «Лис». Я давно попросила всех называть меня Мелиссой. Но некоторые привычки умирают с трудом.
– Просто устала, – отвечаю, собирая вещи в сумку. Дорогую сумку, подарок папы на двадцатилетие. – Завтра экзамен по процессуальному праву.
– Да забудь ты про этот экзамен! – Алина закатывает глаза. – У тебя же средний балл 4,9. Одной пятеркой больше – не конец света.
Для меня – конец. Потому что совершенство – это единственное, что у меня осталось.
– Пойдем лучше в кафе, – предлагает Вероника, вставая. – Там привезли новые десерты. Говорят, они божественны.
Киваю, хотя десерты меня не интересуют. Как и большинство вещей за последние три года. Но отказываться нельзя – это вызовет вопросы. А я не люблю вопросы.
Выходим на улицу. Морозный воздух обжигает лицо, но это приятно – отвлекает от мыслей. Вероника и Алина что-то оживленно обсуждают, смеются. Я иду рядом, улыбаюсь в нужных местах, вставляю дежурные реплики.
Идеальная картинка успешной студентки. Красивая, умная, популярная. У которой все под контролем.
Только никто не знает, что эта картинка – просто рамка без содержания.
Мы сворачиваем в переулок, ведущий к кафе. Девочки о чем-то спорят – кажется, о предстоящей вечеринке у Максима. Меня тоже пригласили. Максим уже третий месяц пытается пригласить меня на свидание.
Красивый, богатый, перспективный. На бумаге – идеальная партия.
Но когда он смотрит на меня, я ничего не чувствую. Абсолютно ничего. Как будто та часть меня, которая отвечает за чувства, давно атрофировалась.
– Мелисса, ты точно придешь? – Алина хватает меня за руку. – Максим будет очень…
Она не договаривает. Потому что в этот момент кто-то на полной скорости врезается в меня сбоку.
Удар. Потеря равновесия. Я падаю.
Но не падаю. Потому что чьи-то сильные руки подхватывают меня за плечи и притягивают к себе. Упираюсь ладонями в твердую грудь, пытаясь устоять.
– Извините, я…
Голос срывается. Потому что я поднимаю голову. И мир останавливается.
Серые глаза с зелеными вкраплениями. Тонкая оправа очков. Темно-русые волосы, все такие же взъерошенные.
Сердце падает вниз. Потом подскакивает к горлу. Дыхание сбивается, перехватывает где-то в груди.
Дима.
Он тоже смотрит на меня. Не отрываясь. Без улыбки. Просто смотрит – так, как никто не смотрел на меня все эти три года. Как будто видит не картинку, а то, что внутри.
Нет-нет-нет. Этого не может быть.
– Мелисса? – голос Вероники доносится откуда-то издалека. – Ты в порядке?
Не в порядке. Совсем не в порядке. Потому что человек, стоящий передо мной, – это не тот худощавый парень в дешевых джинсах, каким я его помню.
Это мужчина. Высокий – почти на голову выше меня, даже на каблуках. Широкоплечий – под темным пальто угадывается спортивная фигура. Сильный – я чувствую это по тому, как легко он меня удерживает.
Но глаза. Глаза остались прежними.
– Дима? – срывается с моих губ, прежде чем я успеваю остановиться.
Он слегка кивает. Его руки все еще на моих плечах. Между нами – какие-то сантиметры. Я чувствую его дыхание. Запах – что-то древесное с нотками цитруса. Незнакомый и в то же время родной.
– Лис, ты его знаешь? – Алина с любопытством разглядывает Диму.
Знаю ли я его?
Три года назад – да. Я знала каждую его интонацию, каждый взгляд, каждую привычку поправлять очки, когда он нервничал. Но сейчас?
– Мы… вместе учились, – выдавливаю из себя. – Давно.
– О! – хихикает Вероника. – Какая встреча! Может, вам есть что обсудить наедине?
Она подмигивает мне. Алина смеется. Они не понимают. Не знают, что этот человек – единственный, кто когда-либо заставлял меня чувствовать себя живой. И единственный, кто потом разбил мне сердце.
– Девочки, идите без меня, – слышу свой голос. – Я вас догоню.
– Серьезно? – Алина приподнимает бровь.
– Серьезно. Пять минут.
Они переглядываются, пожимают плечами и уходят. А мы остаемся вдвоем посреди переулка. Дима наконец убирает руки с моих плеч, чувствую странную пустоту там, где было его тепло.
Делаю шаг назад. Нужна дистанция. Нужен воздух. Нужно время, чтобы собраться с мыслями.
Но мысли разбегаются, как испуганные птицы.
– Ты… изменился, – говорю первое, что приходит в голову.
– Ты – нет, – отвечает он. И в его голосе что-то есть. Что-то, что заставляет мое сердце биться чаще. – Все такая же красивая. Все та же Мелисса Краснова, которая не позволяет себе чувствовать.
Слова бьют наотмашь. Потому что они правдивы.
– Откуда ты знаешь, что я себе позволяю? – резко спрашиваю.
– Потому что я видел. – Он делает шаг ближе. – Я всегда видел, Мелисса. Три года назад. И сейчас.
Что он имеет в виду?
– О чем ты говоришь?
Дима долго смотрит на меня. Потом достает из кармана пальто телефон, что-то листает и протягивает мне.
На экране – фотография. Я. На университетской конференции два месяца назад. Выступаю с докладом по конституционному праву. На заднем плане, в толпе слушателей, можно разглядеть его.
– Ты… был там?
– Был. И на дебатах по уголовному процессу в прошлом семестре. И на церемонии награждения лучших студентов юридического факультета. – Он убирает телефон. – Я всегда был рядом, Мелисса. Просто ты не замечала.
Не может быть. Он следил за мной? Три года?
– Зачем?
– Потому что я решил уравнение, – тихо говорит Дима. – То самое. С двумя неизвестными.
Я смотрю на него, ничего не понимая.
– Какое уравнение?
– Помнишь, я как-то сказал, что ты – как многочлен высокой степени? Сложная функция? – Он делает еще один шаг. Теперь между нами почти нет расстояния. – Три года я искал решение. Искал способ, как два несовместимых элемента могут существовать в одной системе. Как принцесса и ботаник могут быть вместе без разрушений.
Сердце колотится так громко, что, кажется, его слышит весь мир.
– И ты нашел? – выдыхаю я.