Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 27 из 31

Медленно поднимаю голову. Смотрю на нее – и вижу в ее глазах не искреннее раскаяние, а расчет. Ей нужно, чтобы я простила. Не потому, что она правда сожалеет. А потому, что дружить со мной выгодно.

Раньше я бы простила. Обрадовалась бы их возвращению. Но это было раньше. До того, как я поняла, что такая дружба ничего не стоит.

– Нет, – спокойно отвечаю.

– Что нет?

– Не прощаю. И дружить с вами больше не хочу.

– Но…

– Катя, ты предала меня в первый же момент. Вы все предали. А теперь, когда поняли, что я не сломалась, хотите вернуться. – Усмехаюсь. – Извини, но мне не нужны друзья, которые исчезают при первых проблемах.

– Лиса, не будь такой…

– Моя фамилия Краснова. Зови меня по имени или вообще никак.

Ухожу, оставляя ее с открытым ртом.

Победа номер два.

***

К середине недели все понимают: Мелисса Краснова изменилась. Я больше не смеюсь над глупыми шутками. Не участвую в сплетнях. Не делаю селфи с одноклассницами. Не хожу на совместные обеды.

Я существую отдельно. Холодно. Отстраненно.

И, как ни странно, это работает. Люди снова начинают меня бояться. Уважать. Завидовать.

Потому что страх сильнее любви. Холод надежнее тепла.

***

Пятница. Последний день недели.

Сижу на уроке алгебры. Ольга Леонидовна объясняет новую тему – логарифмические уравнения. Внимательно слушаю и записываю. Математика вдруг стала понятнее. Или просто эмоции больше не затуманивают разум.

Смотрю на пустое место у окна – то самое, где раньше сидел Дима.

Он не пришел в понедельник. Не пришел во вторник. В среду. В четверг. В пятницу.

К концу недели поползли слухи:

«Говорят, Самарин перевелся в другую школу»

«Серьезно? Куда?»

«Какая разница? Главное, что свалил. Видимо, понял, что ему не потянуть наш уровень»

Слушаю эти разговоры и ничего не чувствую. Ни боли, ни облегчения, ни грусти.

Пустота. Благословенная, спасительная пустота.

После урока подхожу к Ольге Леонидовне:

– У меня вопрос по домашнему заданию.

– Мелисса? Ты хочешь спросить про математику?

– Да. Я не понимаю один момент в решении логарифмов.

Мы полчаса разбираем задачу. Ольга Леонидовна объясняет терпеливо, даже с каким-то удивлением в голосе. Когда я ухожу, она говорит:

– Краснова, ты изменилась. Раньше тебя математика не интересовала.

– Раньше я многим не интересовалась. Теперь интересуюсь.

Потому что математика не предаст. Формулы не обманут. Числа не исчезнут без объяснения причин.

***

Вечер пятницы. Дома.

Сижу за письменным столом, решаю задачи по алгебре. Получается. Даже хорошо получается. Телефон молчит. Никаких сообщений от Димы. Да я уже и не жду.

Дмитрий Самарин ушел. Исчез. Перевелся в другую школу, в другую жизнь, в другую реальность.

И это к лучшему.

Потому что, пока он был рядом, я была слабой. Уязвимой. Зависимой от чужого внимания и одобрения. Теперь я снова сильная. Холодная, расчетливая, неприступная Мелисса Краснова. Та, которой не нужны чувства, потому что чувства – это слабость.

Именно так. Именно так и нужно.

Закрываю тетрадь, смотрю в окно. За стеклом темнота, редкие огни фонарей, пустынная улица. И почему-то вдруг вспоминаю, как Дима объяснял мне системы неравенств. Как терпеливо повторял, когда я не понимала. Как улыбался, когда у меня наконец получалось.

Как он смотрел на меня, словно я была чем-то большим, чем просто красивая оболочка.

Резко встаю, подхожу к зеркалу. Смотрю на свое отражение: идеальная прическа, безупречные черты лица, холодные глаза.

Вот она, настоящая Мелисса Краснова. Без иллюзий. Без слабостей. Без любви. Именно такой я и должна быть.

Так почему же внутри пусто? Почему, несмотря на вернувшийся контроль, на победу над обстоятельствами, на броню из холода, мне так больно?

Отворачиваюсь от зеркала.

Неважно. Боль пройдет. Все проходит. Даже любовь.

Особенно любовь.

Ложусь на кровать, закрываю глаза. Завтра новый день. Еще одна неделя без Димы Самарина. Потом еще одна. И еще. Рано или поздно я привыкну. Забуду. Стану той, кем была до него.

Или той, кем она должна была быть с самого начала.

А то, что внутри что-то безвозвратно сломалось, – это просто побочный эффект взросления. Все взрослые так живут. С холодными сердцами и расчетливыми умами.

Значит, и я смогу.