Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 81

Екатерина горестно вздохнула. Нет, теперь не имеет. Пусть и не по своей воле, но предавшего православие царевича, на Руси никто не признает. Тут даже обратный переход к вере отцов не поможет. Московский государь перед Господом непогрешим должен быть. Потому и отпустил их Годунов, не побоялся. Знал, что обратной дороги не будет.

— В Прагу, — король сел рядом с Катей, дыхнув застарелым перегаром. — Нас там с нетерпением ждут, любовь моя!

— В Прагу⁈

В программу воспитания боярский дочерей изучение географии ни коим образом не входило. Незачем девкам пустыми знаниями голову забивать! Их дело за хозяйством следить да мужу детей рожать. Но несколько прожитых лет на польском престоле несколько расширили познания бывшей царицы в политической географии. По крайней мере, столицей какого королевства является Прага и в чьи владения это королевство входит, она знала.

— С Фердинандом там встретиться договорился? — с робкой надеждой спросила она. Густав, не оставляя замыслов вернуть себе валашский трон, почти каждый год организовывал на Дунайские княжества военные походы, постоянно ища для этого союзников. Вот и к Фердинанду, в прошлом году надевшему на себя сразу две короны: Венгрии и Богемии, он в прошлом уже пару раз самолично заезжал, впрочем не найдя с эрцгерцогом взаимопонимания. — Или с эмиссаром самого императора?

— С каким Фердинандом? — задорно хохотнул муж, переглянувшись с Домарацким. — Чехи его прогнали давно. Не хотят этого надутого индюка своим королём видеть. Мало того, их полководцы Мансфельд и граф Турн уже на Вену идут.

— Я бы, ваше величество, на месте Фердинанда сидел в своей Штирии и не высовывался, — изобразил улыбку фаворит короля. Уже семь лет, с того момента как сейм избрал Густава королём, пан Мацей Домарацкий, получив он шведа патент на набор полка, стал его неизменным спутником, участвуя во всех интригах и авантюрах. — А то как бы и с венгерского королевства вместе с герцогством не сковырнули!

— А нам что с того? — пролепетала Екатерина, уже зная ответ. — Какое нам дело до герцога Фердинанда и его изгнания из Богемии?

— Так чехи мне богемскую корону предлагают, — оскалился в жизнерадостной улыбке Густав. — Только тут поспешить нужно, любовь моя. Часть протестантского дворянства на престол пфальцского курфюрста позвать хотят. Успеем первые, моя корона. Мне это твёрдо пообещали. А там и до императорского престола недалеко.

— Императорского⁈ Каким образом?

Королева оглянулась на подошедшего с королевичем Иваном Фрола.

Московит, приставленный дядькой к Ванечке ещё в Москве самим царём Фёдором, так и остался при сыне, заботливо опекая его все эти годы. Вот и сейчас московский дворянин вернулся вместе с принцем с прогулки и, заметив появление короля, подошёл его поприветствовать.

— Простите, ваше величество, — опомнившись, поклонился Фрол.

— Ваше величество, — вслед за наставником, повторил приветствие королевич.

— Сразу видно, что ты ничего не понимаешь в политике, Фрол, — скривил губы в снисходительной улыбке Густав. — Хотя что взять с вар… — польский король запнулся, по-видимому, вспомнив, чей негласный посланник перед ним стоит. — Впрочем, — оглянулся он на сына. — Вот и посмотрим, чему тебя обучили твои наставники, Юхан, — почти сразу после того, как швед покинул русское царство, он «позабыл» и русский язык, переиначив даже имя пасынка на шведский лад. — Уверен, что и её величеству будет интересно узнать то, каким образом выбирается император.

— Всё очень просто, ваше величество, — выпятил грудь принц, явно гордясь возможностью блеснуть своими знаниями. — Согласно Золотой булле Карла IV нового императора избирает коллегия из семи имперских князей-курфюрстов: трёх духовных — архиепископов Майнца, Кёльна и Трира и четырёх светских — короля Богемии, рейнского пфальцграфа, саксонского герцога и брандербургского маркграфа.

— И каждый из них имеет право выдвинуть своего кандидата на императорский престол, — со значением добавил Домарацкий.

— Верно, пан Мацей, — кивнул полковнику король. — И при этом, нужно добавить, что любой из курфюрстов может выставить на выборах и свою кандидатуру. Вот и я, став королём Богемии, также получу титул курфюрста, и следовательно, — с апломбом резюмировал он, — смогу не только участвовать в выборах императора, но и выставить свою кандидатуру. Ты станешь императрицей, любовь моя!

Екатерина застыла, ошеломлённая широтой притязаний своего мужа. Воистину тот не видел перед собой преград и, я явно войдя во вкус, решил напялить на себя половину корон мира. Он уже сейчас, являясь польским королём и великим князем литовский, именовал себя ещё и королём Швеции, валашским господарем и великим князем Кефе. В будущем, по известному королеве тайному договору с царём Фёдором, Густав должен был стать ещё и курляндским герцогом и регентом при Ванечке, которому была уготована корона задвинского герцога, в Ливонии. И вот теперь неугомонный муженёк вознамерился напялить на себя корону богемского короля, стать имперским курфюрстом, а затем и вовсе взойти на императорский трон.

Женщина застыла в замешательстве, не зная как отговорить мужа от очередной авантюры. Даже ей было понятно, что Густав замахнулся на слишком многое, что его новая авантюра разрушит планы, которые она лелеяла столько лет, уничтожит её мечту о короне для старшего сына.

Вот только как переубедить? Густав, если что задумает, не свернёшь. Вон, от того же Валашского княжества никак отказаться не может. Каждый год вместе со своим другом, князем Вишневецкий туда походы устраивают. Один раз даже Тыгровиште у турок отбить смогли. Ненадолго, правда. И потом Густав оттуда опять еле ноги унёс, едва не попав в плен, но притязаний на валашский престол всё равно не оставил.

Екатерина вздохнула. Лучше бы он и в этом году с турками за своё княжество грызся, чем в империю лез. Богемское королевство с императорским титулом — это тебе не задрипанное княжество где-то на краю земли. За такой кусок Густаву быстро голову открутят.

— Но дети, — она попыталась зайти с другой стороны. — Коленька слишком мал и слаб. Он может не выдержать дороги.