Страница 85 из 92
— На первый взгляд, — сказал фон Штеенграхт, снова перебирая фотографии, — документы кажутся подлинными. Взгляните-ка на этот!
Он протянул гостю из Анкары снимок документа с подробными сведениями о конференции в Касабланке. Документ принадлежал к числу тех, которые были доставлены Цицероном в последний раз.
— Подлинность этого сообщения, — продолжал фон Штеенграхт, — мы можем подтвердить, так как у нас есть полные сведения о конференции. Откровенно говоря, я не могу поверить, чтобы англичане дали нам в руки такие важные материалы просто как приманку. Этот документ кажется мне самым настоящим. Он не дает оснований сомневаться, что ваш источник действительно имеет прямой доступ к сейфу английского посла. Но лишь небу известно, как это ему удаётся. Должно быть, это удивительный человек.
— Конечно, он не обычный восточный слуга, — сказал Людвиг, — и незаурядный человек. В конце концов, для англичан это не ново. Разве личный слуга королевы Виктории, индиец, по прозвищу «Великий Бабу», не контролировал весь документооборот королевы? И не подписывал сам половину документов, чтобы королева не перетруждалась? Цицерон знает, чего хочет, полон решимости и, судя по тому, что я уже знаю о нем, кажется исключительно умным и осторожным.
— Итак, вы верите в него? — спросил фон Альтенбург. — Я хочу сказать, вы полностью исключаете возможность того, что его подсунули нам англичане?
— Да! Но я не могу этого доказать. Во всяком случае, теперь.
Фон Штеенграхт медленно положил снимки обратно в папку.
— Вы больше ничего не можете сказать нам? Вещдоки, свидетели, показания, документы?
Мойзиш отрицательно покачал головой. Фон Штеенграхт и фон Альтенбург встали.
Первый, бросив быстрый взгляд в сторону навязчивых спутников атташе по культуре из Анкары, сказал:
— Министр иностранных дел очень сожалеет, что не сможет принять вас сегодня. Документы и фотопленки останутся здесь. Вы должны быть готовы явиться к министру по первому его требованию. Я полагаю, мы сможем застать вас в отеле «Кайзерхоф» в любое время?
Беседа была закончена. Теперь стало совершенно ясно, почему Мойзиша не принял сам Риббентроп.
По затемненной Вильгельмштрассе Людвиг, вместе с моими двумя спутниками, вернулся в расположенный неподалеку отель «Кайзерхоф». Там он и остался, наконец, наедине со своими мыслями.
Два дня спустя Мойзиш получил приказание срочно явиться на Беренштрассе, 16, к советнику Ликусу. Там находилось одно из зданий министерства иностранных дел.
Когда он пришел туда, ему объявили, что его немедленно хочет видеть сам министр. По пути с Беренштрассе до министерства Ликус дал Людвигу несколько советов. Риббентроп, сказал он, в плохом настроении и очень недоволен поведением Кальтенбруннера. Что касается секретных документов, то министр иностранных дел уже просмотрел их. Он всё ещё убежден, что это ловушка.
— За последнее время, — продолжал Ликус, — министр стал относиться ко всему с ещё большим подозрением, и это доставляет нам массу неприятностей. Мне кажется, было бы разумно по возможности не противоречить ему.
В заключение дружески настроенный к собеседнику старый Ликус предупредил, что министр всё ещё помнит случай со Спеллманом и никогда Мойзишу его не простит.