Страница 73 из 92
— Между прочим, не дадите ли вы мне и второй ключ от сейфа? С сегодняшнего дня он будет у меня.
Мойзиш знал, что обидит секретаршу, но не мог поступить иначе. Шнюрхен удивленно, с обидой посмотрела на атташе.
— Вы больше не доверяете мне?
— Дорогая моя Шнюрхен, дело не в том, доверяю я вам или не доверяю. Но могут произойти события, которые, возможно, потребуют, чтобы оба ключа были у меня. Поверьте, я меньше всего хочу вас обидеть.
Она сейчас же отдала ключ, но её лицо всё ещё выражало огорчение. Сначала Мойзиш пожалел Шнюрхен, но потом вспомнил слова фон Папена: «Предают только свои».
Лучше было не рисковать. Но через неделю, когда Мойзиш должен был ехать в Берлин, Шнюрхен получила свой ключ обратно, и с тех пор он находился у нее. Это было неизбежно по техническим причинам.
Но секретарша никогда не выдала доверенную ей великую тайну.
Этой ночью появился Цицерон, нагло перелез через ограду посольства и стал бросать камушки в окно атташе. В темноте даже близкий друг не узнал бы этого турка. Мойзиш вышел и проводил гостя в свой кабинет, стараясь чтобы никто не увидел агента.
Но никого и не было, кроме ночного сторожа, который уже дрых без задних ног. В кабинете и произошел обмен. Цицерон отдал фотокопии, сгреб со стола деньги, не считая, в освободившийся саквояж, с брезгливым видом выкинул приготовленную расписку в корзину для мусора и ушел, не прощаясь.
Мойзиш не заметил, как его ночной гость ушел. Разведчик был слишком занят. Технически фотографирование было произведено безукоризненно. Людвиг свободно прочел текст:
«Совершенно секретно. От Министерства иностранных дел посольству Великобритании. Анкара.»
Документ был датирован совсем недавним числом. Людвиг быстро просмотрел его и убедился в чрезвычайной государственной важности содержащихся в нем сведений.
В эту ночь Мойзиш так и не лег спать. А, закрывшись на ключ в своем кабинете, несколько часов подряд читал, анализировал, делал заметки, снова читал. Ночь приближалась к концу, и постепенно многое из того, что казалось ему столь запутанным и непонятным в международных вопросах, становилось ясным благодаря этим документам, написанным холодным, деловым языком.
Измученный переживаниями и работой, он заснул прямо за письменным столом и проснулся на следующее утро от стука в дверь — это пришла Шнюрхен.
В пачке оказалось ровно 52 снимка.
Удивление разведчика все возрастало. Трудно было поверить, что на его письменном столе лежат документы, в которых содержатся наиболее тщательно охраняемые тайны германского противника — как политические, так и военные. Документы были настоящие — в этом теперь не было ни малейшего сомнения.
О таких материалах агент разведки мог только мечтать в течение всей своей жизни, не надеясь, что они когда-нибудь попадут в его руки. Уже один взгляд на документы убеждал, что Цицерон оказал Третьему Рейху неоценимую услугу. Назначенная им цена уже не казалась чрезмерно высокой. За такую информацию в Берлине легко бы отправили на смерть десяток опергрупп по десять человек каждая.
Большинство документов было датировано последними числами, давность же остальных не превышала двух недель. Они представляли собой переписку министерства иностранных дел Англии и английского посольства в Анкаре и включали в себя инструкции, вопросы и ответы на вопросы.
Многие из них касались политических и военных событий огромного значения. На каждом документе в верхнем левом углу стоял гриф «Совершенно секретно». Кроме даты, было также указано время отправления и получения их радистами. Эта важная техническая пометка оказала позже, по утверждению Берлина, существенную помощь экспертам в раскрытии английского дипломатического шифра.
Особую ценность для Германии имели телеграммы министерства иностранных дел Англии, касавшиеся отношений между Лондоном, Вашингтоном и Москвой. Из других документов было ясно, что сэр Хью хорошо информирован в политических и военных вопросах, так как занимает очень важный пост и пользуется большим уважением и доверием Лондона.
В руках немца эти документы говорили о ещё более важных и зловещих признаках. Невозможно было сомневаться в решимости и способности союзников уничтожить Третий Рейх. И это должно было произойти довольно скоро. Документы убеждали, что руководители нацистской Германии ведут свою страну к неумолимой гибели. Здесь, в этих фотоснимках решалась судьба нации.
Как показывали цифры и факты, союзники обладают такой огромной и колоссальной мощью, что Германия может выиграть войну только чудом. Это не была пропаганда. Каждый мог видеть в этих документах будущее, которое ожидает немцев.
И в это никогда не могли поверить нацистские бонзы. Эти люди, убедившись, наконец, в подлинности документов, не захотели верить очевидным фактам и использовали их лишь как материал для бесконечных и бесплодных споров.
До конца войны в Берлине тешились мыслью, что удалось так ловко похитить у англичан секретные сведения. Но в стратегических целях эти документы никогда не были использованы. Единственное практическое применение они нашли у немецких шифровальщиков. Неприятно сознавать, что тяжелая и опасная работа, проделанная германской разведкой, в конечном счете оказалась совершенно бесцельной и бесплодной.
Но пока усталый и небритый, Мойзиш сидел на диване в маленькой приемной посла. Было весеннее утро. От изнеможения и адреналинового отката атташе слегка лихорадило.