Страница 45 из 53
Покашлял, Марат отвернулся, по его мнению, я связался с малолеткой, но эта девчонка так глубоко проникла под кожу, пустила там свой сладкий яд, что я готов умереть за нее.
Но для начала кое-кого нужно убить.
Глава 39. Алена
– Проснись, Барби, проснись, милая.
– Нет-нет. Нет, я не хочу.
Жмурюсь, закрываю лицо руками, потому что на меня что-то капает. Хочу улыбнуться, но мне очень больно. Даже шевелюсь с трудом.
– Проснись, малышка, проснись.
– Нет, Игнат, нет. Я не хочу, пожалуйста. Давай еще поспим, мне так хорошо. Я не хочу возвращаться в этот кошмар.
– Проснись! Эй, очнись!
Выныриваю из своего забвения резко, открываю глаза. Вокруг темнота. Надо мной нависает человек и льет на лицо воду из бутылки. Лучше бы я осталась в том сне, где Игнат будил меня, где был нежен. Но я даже там чувствовала боль.
– Эй, умирать рано. Еще не сдохли все твои мужики. Но ты отправишься вслед за ними, потому что ты не нужна. Ты будешь отработанным материалом, детка. Готовься к этому. Но вырубаться сейчас нельзя.
В моем рту уже нет кляпа, жутко сухо. Видимо, я отключилась, пока мы ехали. Мужчина нависал надо мной очень низко, заглядывал в глаза, а мне хотелось плюнуть ему в лицо. Я все еще лежала на заднем сиденье автомобиля, тело затекло, даже пошевелиться было трудно, голова смертельно болела. Но это означало лишь то, что я жива.
Во рту пересохло, облизала губы, но даже если он предложит мне воду, я ее пить не буду. Неизвестно, что там подмешано.
– Черт! Ты даже такая замученная— сексуальная штучка. Тебе нравилось, когда Игнат тебя трахал? Так и думал, что ты шлюха.
– Да пошел ты, ублюдок, – прохрипела, но если бы у меня были силы, то я бы закричала на него.
– О, чувствую дерзость. Твой папаша такой же наверняка. Хотя, слава богу, я с ним незнаком. И близко не подходил, но, имея в руках рычаги воздействия, очень легко быть крутым. Я его обманул, да и поделом, воспитывать надо своих детей, а не швырять им деньги.
– Да пошел ты на хрен, мне надоела твоя болтовня.
Сказала уже громче, прикрыла глаза. Запястья болели, туго стянутые ремнем. Нет, я не сдамся. Я не буду унылым говном растекаться в слезах и соплях.
– Так что дальше, чего ты ждешь, что ты хочешь?
– А дальше мы ждем, когда все соберутся для кульминации.
– Послушай, – мужчина уже хотел отойти, – как тебя зовут?
Надо было как-то заговорить его, потянуть время. Я поняла, что он любит болтать, придурок. Кое-как поднялась, опираясь спиной на сиденье, села, жмурясь от боли. Мужчина выпрямился, встал около открытой двери, закурил. В носу от запаха дыма щекотало. Мне нравилось, как курил Игнат, но никак не это чмо.
– Я Никита, мы познакомились с тобой в одной из кафешек Англии.
Англии? Он это серьезно? Задумалась, в памяти всплыли картинки: улочки, рестораны, огни, иностранная речь. Неужели я что-то начинаю вспоминать?
– Ты налетела на меня и чуть не облила кофе. Такая милая, забавная была. А за несколько месяцев до этого в самолете познакомились, я тогда и не придал значение этому, ну девочка, ну милая, я стараюсь не обращать на таких малолеток внимания, с ними только теряешь время. Я люблю дамочек постарше, побогаче. Но что-то в тебе меня зацепило, к тому же вторую встречу нельзя было игнорировать. Большие голубые глаза, белокурые длинные волосы. Такая куколка. Как-то разговорились сразу, обменялись номерами. Я начал тебе писать, посылать конфеты, цветы, бабы все падкие на такую мишуру, ты отвечала, тебе нравилось внимание взрослого мужчины, обычно так и происходит с такими, как ты, глупыми курицами. Молодая, избалованная, богатая, хочется острых ощущений, а не этих сосунков – своих ровесников, которые пускают слюни на заднем сиденье автомобиля, залезая тебе под юбку потными ладошками. А потом, когда я узнал, когда пробил информацию о тебе и понял, кто ты такая, даже не поверил в свою удачу. Развитие событий могло быть другим. Я мог тебя очаровать, влюбить в себя, жениться на тебе, обрюхатить. Твой бы папочка никуда не делся, согласился с капризами дочери. Но это все было так скучно. К тому же дети и малолетние жены не входили в мои планы.
Он точно болен, потому что я бы никогда, ни за что на свете не влюбилась бы в него, а еще не согласилась бы выйти замуж за такого козла и родить детей. Такое мог вообразить только человек с нездоровой фантазией. Или я на самом деле была настолько дурой, что повелась на него? Мне он действительно нравился?
Господи, даже в пот бросило от этой мысли. Неужели я сама, по доброй воле приехала по его зову, как влюбленная дура, ничего не соображая?
И какую он вообще схему придумал? Почему он решил, украв меня и стравив двух сильных мужчин, что у него что-то получится? Они же не такие глупые, как я?
– И что было дальше? Я что, реально на тебя повелась?
– Еще как повелась, детка. Ты такие слала мне сообщения, а я отвечал, что можно было роман написать. Я бы мог тебе зачитать, но я их удалил, не люблю, когда лишний мусор в телефоне.
Тот, кто назвал себя Никитой, затянулся, выпуская дым в темное небо, а я начала быстро осматривать салон автомобиля, пока в нем горел свет, в попытке найти что-нибудь, чем я могу себя защитить.
– Развяжи меня, я никуда не денусь. Я не смогу бегать босиком по лесу. Я английская неженка, по твоему мнению. – Я вытянула руки, пить хотелось ужасно, но воды я не попрошу, мне уже хватило раз.
– Считаешь меня дураком? Так посидишь, на рассвете встреча.
– Я хочу писать.
– Потерпишь.
– Я могу это сделать прямо сейчас в салоне тогда.
Никита склонил голову, снова затянулся, выкинул сигарету в траву, он был недоволен.
– Ладно, время еще есть. – Похититель посмотрел на часы на запястье, залез в салон, дернул меня на себя, я вскрикнула от боли, ремни впились в кожу. – Пойдем.
Он выволок меня на улицу, я упала в сырую траву, огляделась, мы были в лесу, на какой-то поляне, холод, которого я до этого не чувствовала, моментально пробрал до костей. Встала на ноги, пошатнулась, без туфель было некомфортно, но меня толкнули в спину, и я медленно побрела в сторону, обогнув автомобиль.
Когда уже Игнат найдет меня? Господи, сделай так, чтобы это случилось быстрее. Я попрошу прощения, я больше никогда не буду убегать, я скажу, что люблю его. Я так люблю его. Очень.
Чувствовала, как мой внутренний стержень, который до этого давал силу воли и желание выжить, начал ломаться, крошиться на мелкие осколки. Горячие слезы потекли по щекам, обжигая кожу, оперлась на капот, Никита отвлекся от меня, ему кто-то позвонил.