Страница 34 из 57
Я неожиданно признался себе, что моя ненависть к Авроре равносильна желанию быть рядом с ней. Не в паре метров, а так близко, как не смеет никто. Эти глаза необычного бирюзового оттенка, глубина которого подобна океанской. Я скользил взглядом по её лицу, этим прекрасным чертам, пухлым розовым губам, которых так часто касался во снах. Стану, в который столько лет всматривался украдкой. Капля воды, скатившись с её губ по подбородку покатилась по шее, и заставила меня внезапно позавидовать ей — не понимая, как можно завидовать капле. Но ведь она касалась её там, где я не смел… А что, собственно, меня останавливает? “Нет, не смей!” — приказал я себе.
— Отпусти, не прикасайся ко мне! — она попыталась вырвать руки.
Её слова и действия разозлили еще сильнее, и я не сдержался. Подавшись вперёд, я заставил её отступить, пока спина не прижалась к мокрой скале. Она смотрела на меня в недоумении. Заведя её руки за спину, я захватил их одной ладонью, а другой взял за подбородок и притянул к себе. Впился в её губы жадно, стремительно и властно, будто боясь одуматься. Пожар, пылающий внутри, жаждал все во мне испепелить, приближая мою погибель. Она вздрогнула от неожиданности. Её неумелые, неловко приоткрывающиеся губы заставляли меня терять голову ещё сильнее, я усилил натиск. Я потерял счёт времени вместе с контролем над собой. Разум требовал остановиться, но губы, не желая отрываться, продолжали безудержно целовать её. Я испытывал наслаждение, неведомое мне прежде, — словно иной рассвет, принесший в душу новое тепло. Стон, вырвавшийся из моей груди, сокрушил меня как враг. В голове метались мысли, и лишь одна проросла стеной: “Что ты будешь делать дальше, Илай? Как объяснишь свой поступок?”
Я резко отстранился. Аврора смотрела на меня ошарашенно. Её губы покраснели и припухли от поцелуя. Мы молча смотрели друг на друга; между нами витал незримый пожар, жар которого я чувствовал даже в воздухе. Боясь услышать вопрос о случившемся, я поспешил ретироваться. Словно мальчишка, совершивший проступок, я сбежал. Быстро шагая среди деревьев, я чувствовал, как учащенно бьется сердце. Остановившись у дерева, я облокотился на ствол, запустил пальцы в волосы и взъерошил их.
— Дьявол… Что я натворил? И как ты теперь ей это объяснишь, Илай? Как? Как ты посмел к ней прикоснуться? — Спускаясь по стволу, я осел на землю. Истязая внутренне себя, бился затылком о кору. — Я же ненавидел её… Когда успел переступить эту черту? Неужели из-за этих снов?
Долгое время я размышлял о своём внезапном порыве. Ругал, злился и отчитывал себя. Пытаясь найти оправдание, я лишь уперся в тупик. Чуть собравшись с мыслями, вернулся к месту привала. Все уже спали, чему я был безмерно рад. Подкинул хвороста в костёр, снял и поставил мокрые ботинки сушиться. Рухнув на свое одеяло, я мысленно вернулся к водоему, к тому мгновению, когда наши губы встретились. На моих губах возникла лёгкая улыбка, возникшая из-за воспоминаний. Я долго думал, пытаясь понять, что делать дальше, как объяснить этот поступок не только Авроре, но в первую очередь — себе. И всё же я желал её — чистым, почти невинным вожделением… С этими мыслями я и уснул.