Страница 41 из 54
— Так и должно быть, — усмехнулся мастер. — «прожилки» мы с тобой уже на заготовке иглой нанесём. Изначально она должна быть ровной, дабы материал в тонких бороздках не застревал.
— Понятно, — пригорюнился Салли.
— Теперь берём воск… — продолжил Карлос.
— Воск?! — изумился подросток.
— Ну, да, — отозвался мастер. — Пробная заготовка всегда из воска делается — чтобы ценный материал не переводить: вдруг мы где-то ошибку допустили. Бывает и так, что вроде всё верно, а работа не живёт, не «играет» — тогда тоже надо сначала начинать. А если сразу металл использовать — представляешь сколько ненужных трат будет?
— Да уж, — почесал макушку привыкший к экономии Салливан, — лучше сначала на воске руку набить, а потом на серебро переходить…
Растопленный воск залили в формы (отдельно для левого и правого крыла) и охладили магией. Затем перевернули и, аккуратно постучав по бокам, освободили заготовки. Подобрав подходящий камень, мастер «сложил» кулон на верстаке и, оглянувшись на ученика, спросил:
— Ну, как?
— Неплохо, — откликнулся тот. — но всё же надо до ума заготовку довести, тогда уже точно будет видно…
Мастер взялся за доработку правого крыла, Салли повторял его манипуляции на левом — и когда они вновь «собрали» кулон, он «заиграл»…
— Супер! — обрадовался подросток и чуть не набросился на мастера с обнимашками.
Тот понимающе улыбнулся и похлопал его по плечу:
— Это всего-навсего заготовка, Салли. Теперь пойдём, нужно выбрать материал для настоящего кулона.
— Но мы же договорились, что возьмём серебро, — изумился подросток.
— Верно, но серебро серебру рознь. И тут не глазами смотреть надо, а руками трогать, носом нюхать, а может даже и лизнуть пару раз… — Салли весело фыркнул, представив в красках, как будет «пробовать» серебряные болванки. — Что смешного? — состроил обиженную гримасу Ойан. — Артефакторы — маги тактильные, на одно зрение не полагаются, а вот какое из оставшихся четырёх чувств станет для тебя основным, никто заранее сказать не сможет, поэтому поступай по ситуации: хочешь — трогай, хочешь — кусай. Только аккуратно, зубы тебе ещё пригодятся.
За разговором они подошли к витрине с серебристыми металлами.
Салли сразу приглянулась болванка, словно светившаяся изнутри, но мастер покачал головой:
— Это платина, Салливан. Материал в разы дороже не только серебра, но и золота.
Подросток вздохнул и стал осматривать серебряные слитки. Выбрав три, он подержал каждый в ладони и, наконец, опредилился.
— Вот этот, — протянул он болванку учителю.
Карлос хмыкнул: заготовка была чрезвычайно похожа на ту, что первой привлекла внимание подростка. Она тоже источала свет, однако он был приглушённее и теплее.
— Великолепный выбор, — похвалил он ученика. — Истанийское серебро в вашем случае — идеальный вариант.
Салли (теперь уже полностью самостоятельно) повторил первые шаги — изготовление форм и пробной заготовки — и, мысленно вознеся молитву всем богам, приступил к следующему, самому ответственному, этапу: непосредственно выплавке кулона.
Расплавив в тигле болванку, он тонкой струйкой влил жидкий металл в форму, затем остудил, воздействовав на него силой, перевернул и разбил.
Потом, взяв шило, он аккуратно повторил гравировку, после которой крылья стали как настоящие.
Оставалось скрепить все детали и припаять «ушко» с колечком, но начинающий артефактор опять загрустил.
На вопросительный взгляд мастера, тот со вздохом признался:
— Вот если бы можно было соединить металлический блеск этого образца с мягкими линиями сплетённого…
Ойан кивнул, и сказал:
— Я, кажется понял, что тебе нужно. Но пусть это станет темой нашего следующего занятия: мне нужно подготовить материалы. А сейчас заверши работу — и марш в Институт. Тебя там наверняка уже потеряли.
Салли с удивлением воззрился на мастера.
— Да-да, молодой человек. Мы сегодня засиделись: Хорошо, если к отбою успеешь. Но, скажу честно, я очень доволен: Джельсомино не высиживал и получаса — начинал ныть, что устал, хочет есть, пить или в туалет… Хотя, возможно, у него просто не было подходящего стимула. — И, вернувшись к официальному обращению, попрощался: — До скорой встречи, мистер Кринж, отдыхайте.
Салли закончил работу и, убрав кулон в круглую зелёную шкатулку, предоставленную мастером, откланялся.
«Дома» его снова ждал сложный разговор с Эмми, а ещё — с братом…
Время не стояло на месте: близился апрель.
Салли защёлкнул на последнем узелке эглет(3)в форме трёхгранной пирамидки и с облегчением выдохнул: наконец-то амулет для ребёнка готов. А казалось, что за неделю справится. Ага, как же…
Материалы прибыли быстро — буквально на следующий день. Тут же возник вопрос: какой формы будет цепочка — витая или классический шнур?
Салли решил попробовать оба варианта.
Большой плюс шнурка был в том, что его необязательно было плести весь за один день. Емелиана, немного поколдовав над плотной бумагой, изготовила прочный двухдюймовый диск для плетения «кумихимо», и Салли принялся выплетать образец. На четыре дюйма шнура у него фактически ушло пять дней — занятия и уроки никто не отменял. На «хобби» у юного Кринжа оставался только час перед сном, а если ночью была астрономия, то и того меньше.
Несмотря на то, что нитки были «экстра-тонкие», жгут получился достаточно объёмным, и в прорезь кулона проходить не желал. Как, впрочем, и витая цепочка — это они выяснили ещё через пару недель. Здесь сложность была в самом плетении — узел вязался только с одной стороны, поэтому надо было внимательно следить и не менять рабочие нити местами слишком часто, иначе страдал рисунок.
Тогда-то Гарри в очередной раз возблагодарил богов, пославших ему такую догадливую мать: она прислала ему по два мотка всех оттенков, так что на нитках он мог не экономить.
Эммелина же, тяжко вздохнув, погнала горе-артефактора в библиотеку:
— Спроси у мадам Пинс книгу по плетениям, — наставляла она жениха. — Там не только теория, но и практические задания имеются.
Салли пошёл. Кто ж знал, что, когда он произнесёт название книги, рядом окажется Нуар. Как же он ржал тогда! А у самых дверей его, красного от стыда, поймал Нозэр. Тот, правда смеяться не стал, но лекцию прочёл.