Страница 45 из 58
23
Может быть, окажись она и правда настоящей дрянью, Мору было бы легче. Определённо легче. И расставаться с собственной жизнью в том числе, вот только теперь все его мысли крутились не вокруг мести залёгшему на дно Фэйргарду, а вокруг Риссы.
Хотя, кого он обманывал? Только о ней он и мечтал всё время…
Это уже смахивало на одержимость. Оставляя её запертой в доме, он мог думать лишь о том, всё ли с ней хорошо, поела ли она, не успела ли найти ещё какой-нибудь его секрет, о котором сам Мор не знал. И это бесило так же сильно, как и то, как быстро она заставила его обнажиться полностью.
Во всех смыслах.
Мор бы многое отдал, чтобы узнать её мысли. Что было в её голове, когда она увидела перед собой чудовище? Он до сих пор не верил, как легко Рисса это приняла и даже не вскрикнула. А ведь тогда, давным-давно она даже бабочек боялась и пряталась от них за его спиной…
А теперь она строила из себя бесстрашную бандитку, готовую на всё, чтобы спасти невинных. Могла ли жизнь в застенках той лечебницы так на неё повлиять? Ведь не зря говорят, что нужно полностью сломаться, чтобы стать сильным. И Мору совсем не хотелось знать, насколько сломали Риссу, чтобы она стала такой. По себе знал, какая у этого цена.
— Так что ты там говорила про смертоубийственные мероприятия?
Она так доверчиво льнула к нему, пока он нёс её в спальню, будто только что не спасла целый приют и не украла им ребёнка. Нет, он, в принципе, был не против детей и даже хотел семью, но не подозревал, что это так просто, оказывается, сделать.
— А ты вообще-то знал, что творится на твоих же землях, Высочество? — Она мастерски перевела стрелки.
Вот только он тоже так умел.
— А кто помог тебе выбраться из дома, не подскажешь?
— Будем играть в вопросы или займёмся чем поинтереснее?
И как у неё это выходило? От одного намёка он воспламенился, словно тело никогда не сковывал лёд, а мысли мигом спутались, хотя ещё недавно он спокойно мог размышлять лишь о способах пыток.
Интересно, как там юные господа драконы?
— И что в твоём понимании интересное? — Он бережно опустил её на постель, хотя этот манёвр дался ему с трудом – сила постепенно отказывала, и в этот раз он едва увернулся.
— Ну… Например, мы могли бы полежать без одежды. — Рисса обвила его бёдрами, притягивая к себе. — Но если тебе важнее допрос, можем поиграть в него. Так что Вы хотите знать, господин инквизитор? Я просто скромная девушка и совсем не привыкла оставаться наедине с мужчинами.
— Не искушай меня, воровка детей…
Её рука ненавязчиво забралась к нему под плащ, и Мор так расслабился, готовый полностью отдаться этому новому чувству, распирающему изнутри, что утратил бдительность второй раз за день. А потому, когда дёрнулся от боли, это не осталось без внимания.
— Что там у тебя?
— Пустяки.
Пальцы легли чётко на рану, и он прошипел.
— Винсент?
— Я так понимаю, теперь допрос устроят мне?
Его нарочито весёлый тон не обманул меня, и я не знаю, где взяла силы, но мы быстро поменялись местами. На сей раз я сидела сверху, а он распластался по кровати, видимо, уже смирившись со своей судьбой, что было похвально, вот только не вызывало во мне такого же веселья.
— А ты, я смотрю, вообще страх потерял, да?
— И это говоришь мне ты?
— На твоём месте я бы сейчас молчала. — Я распахнула его проклятый плащ почти полностью и на миг выпала из реальности. — Ты что, всё это время был голый?! Всегда?
Он напрягся – мой тон не предвещал ничего хорошего.
— А что?
— Что? То есть, любая могла просто вот так подойти к тебе и увидеть всё это добро? Ты… да как тебя вообще земля носит, ирод? Ты себя кем возомнил?
Моё совершенно праведное возмущение почему-то вызвало только смех у представителя вымирающего вида рептилий.
— Рисса, никто кроме тебя не смог бы… увидеть это добро. — Он попытался приподняться, чтобы прикоснуться ко мне, но вновь испытал боль.
— А ну лежать!
И он опустился обратно, а я стала думать, как помочь болезному.
— Телесный контакт, Снежка, — подкинул идею лис, возникая прямо над головой Мора. — Обычная медицина тут бессильна, а вот всякое разное…
«Не дай бог ты мне по ушам ездишь!»
На это он только поцелуй изобразил, и тот полетел по воздуху морозным сердечком.
— Мне показалось или здесь кто-то был? — Мор что-то заподозрил или на самом деле начал слышать этого зверя. — Рисса?
А ведь он сегодня снова явился за мной – значит, лис мог стать сильнее.
— У тебя галлюцинации, Морозушка. Но это не беда, — успокоила, погладив напряжённый пресс с глубокой царапиной, которая кровоточила снегом. — Сейчас мы поиграем в доктора.
— Это обязательно?
— Будешь задавать вопросы, я тебя свяжу.
Я не представляла, как это сделаю, но стоило только намекнуть господину Морозу на такие упреждающие меры, часть его тела идею оценила и ожила, а потом и вовсе показалась из-под плаща. Что ж, и Вам добрых вечеров, но Вами мы займёмся в последнюю очередь.
— Рисса, что ты задумала?
— На ноги тебя поставить, конечно же. Ты же отец теперь, — и, не дожидаясь ответа, склонилась над раной.
Что будет, если коснусь её губами?
Сперва я просто согрела кожу своим дыханием и с радостью увидела, как снег по краям начал медленно таять, а сам Мор дёрнулся, как от ожога.
— Больно? — встревожилась я, но тут же заметила, как его внушительная твёрдость стала лишь больше.
— Просто… продолжай.
Сказано – сделано.
Выдохнув на рану ещё раз, я всё же задела её губами, видя, как Винсент сжал в кулаки простыни, и продолжила. Я не знала, что именно вызывало в нём такую реакцию – мои прикосновения или же магия, но след от чьего-то меча постепенно закрывался.
Когда от него осталась лишь светлая полоска, как от шрама, я прошлась по ней языком, заставляя Мора тяжело выдохнуть, а после поняла, что остановиться уже не смогу, пока не исследую его всего. Кто знает, может, он не о всех своих порезах рассказал.
— Что ты… Маленькая?
Не думала, что вообще захочу это сделать для кого-то снова. Наверное, потому что не выпрашивал. Не пытался сравнивать с кем-то и упрекать. Макс, будь ты там вечно счастлив с моей мамашей – надеюсь, у вас всё будет хорошо, вот честно, и ты никогда не узнаешь, что я из-за тебя пошла на специальные курсы. Не для тебя цвела, не под тобой завяну!
— Вы ещё не полностью поправились, дорогой пациент.