Страница 44 из 58
Бекка злорадно улыбнулась щербатой улыбкой, пока другие драконы не верили, что такое вообще прозвучало в адрес их собрата, а тот быстро пришёл в себя, сверкнул на меня глазами и молвил:
— На колени.
— Ну, раз тебе так не терпится – падай, — разрешила я.
И вот что удивительно – упал ведь, болезный. Удивлённый вздох был слаженным, как синхронистки на олимпиаде, да и сами товарищи драконы выглядели скорее как девицы, ужасаясь произволу. Только белоснежка стоял молча и что-то подозревал. Подозревал, но не мг ничего доказать.
— Что ты со мной сделала?
— Хе-хе, — знакомо рассмеялся лис. — Ты, Снежа, когда тикать отсюда будешь с детьми, не забудь задобрить нашего Морозушку – ох и лютый он нынче.
А вот нечего было меня запирать…
«Не собираюсь я убегать!»
Снежная позёмка вдруг поползла по полу, не давая мне опомниться, и быстро заключила драконов в идеальный круг. Те, конечно, попытались вырваться, но тут же натолкнулись на невидимые стены, а тот, коленопреклонённый вообще вмёрз в пол намертво и начал кое о чём догадываться. Но было поздно.
Тогда-то все они и узрели явление Мороза – великого, ужасного и злого.
— Ты. Сбежала. — Медленно, с расстановкой произнёс он на пафосе, пока белки уже примерялись к пленникам – их отделяло от зверства всего ничего, но самих драконов ужасали не они. — Кто тебе разрешил?
Я решила в кои-то веки прикинуться послушной и кинулась ему на грудь.
— Морозушка, не губи! Не за себя прошу – за детей наших!
— Де…
— … тей, — закончила я, и куча голодных глаз уставились на Мора, но нужно было добить, и я поманила Бекку.
Та всё поняла без слов и рванула к Винсенту, нацепив своё «рабочее» лицо, а заодно и платье в рекордные сроки.
— Дяденька, а Вы станете моим папой? Я так давно никого не звала родителями. — Крокодилья слезинка скатилась по щеке, и Мор совсем замер. — Эти плохие дядьки, — указала трясущейся ладошкой на кучку уже осознавших всё драконов, — заставляли нас делать всякое. За еду, — коварно добавила она.
Дядьки отчаянно помотали головами, уходя в отрицание, уже поняв, кто перед ними, но тут было слишком много свидетелей, чтобы верить им вот так.
— Можно мне их оставить? — почти взмолился Грай.
— Всё, что от них останется – твоё, — разрешил Мор, на руки которому уже забралась Бекка, и вскинул руку.
Ледяные стены начали медленно таять, и белки встали в хоровод, принимаясь за ритуальный танец перед трапезой, а вот драконы сильно запаниковали, но это уже были совсем не наши проблемы. Тяжело, наверное, без магии…
— Здесь все?
Брайт кивнул, держа сестру за руку, и вскоре мы уже стояли на улице, забрав с собой всех детей. Мор бережно передавал каждого и каждую с рук на руки своим людям, а когда всех разместили по каретам, приказал:
— После того, как оттуда выбегут, всех под стражу, а место сжечь.
Мужчина, который был тут главным, кивнул, а вот я с волнением поинтересовалась:
— Куда их?
— Там, где никто не будет над ними издеваться.
— Я не хочу, — сонно пробормотала Бекка, так и оставшись на его руках и, похоже, задремав. — Не оставляй меня, папочка…
Винсент вздрогнул, а потом поднял голову на меня, уже строившую бровки домиком не хуже самой девчушки.
— Это плохая идея.
— А мне кажется, очень хорошая. Ну давай… Глядишь, чаще дома начнёшь бывать, а там и не захочешь влезать в смертоубийственные мероприятия!
— Ты злишься?
— А не должна? — Приходилось кричать шёпотом, чтобы не разбудить ребёнка, но на нас всё равно с любопытством косились. — Я проснулась в холодной постели, а ты даже ни записки, ни цветочка… Как это называется?
Я не ожидала поддержки, но тут мужчина – тот, что главный у стражей – кашлянул и сказал:
— Подлость.
— Понял?
Не знаю, что именно понял Мор, но в следующий миг мы уже переместились домой, где он передал Бекку на руки ошеломлённой леди Райс и едва не выронившему стопку тарелок Эду.
— Уложить, накормить, если голодная, и окружить заботой – она сирота, — распорядился Винсент, передавая свою ношу проворчавшей женщине.
— Мог бы не уточнять.
Она так шустро забрала девочку, что я и опомниться не успела, но меня уже несли в сторону спальни.
— А Лекса с Граем?
— О себе переживай.
И я осознала, что придётся расплачиваться, так что прильнула к его широкой груди.
Лишь бы снова не исчезал.