Страница 7 из 50
Она смотрела на него. Он смотрел в телефон не обращая на неё никакого внимания. В последнее время он не считал нужным что-то ей объяснять. Просто ставил её перед фактом и Милене это не нравилось.
— Роман. Мы так и не поговорили, — проговорила Милена тихо, борясь со слезами и горечью в душе.
Но он словно не замечал её состояния. Продолжал что-то писать в своем мессенджере не обращая внимания на жену.
— Светлана выйдет из сделки. Если я не приеду и не закрою вопрос лично, — он убрал телефон в карман и посмотрел на Милену строгим взглядом. — Там восемьсот тысяч на кону. Я не собираюсь терять такие деньги.
Милена вздрогнула, почувствовав как холод пробирается ей под кожу. Сделка со Светланой была явно дороже для Романа чем она сама и от этого становилось еще горше, еще холоднее.
— У нас три дня. Наших дня. Ты сам так сказал, — попыталась она возразить.
— Я знаю! Не устраивай сцен! — махнул он рукой.
Он сказал это без раздражения и без извинения. Будто констатировал факт — так же, как говорил про деньги, про подрядчика, про сроки. Милена почувствовала, как сердце сжалось от обиды и горечи. Душа разрывалась на части. Она больше не была для него важна.
— Хорошо, — сказала она, с трудом сдерживая эмоции. — Съездим вместе, мы как раз успеем вернуться к нашему отпуску.
Роман раздраженно дернул плечом.
— Милена, это переговоры. Тебе там делать нечего! — грубо отрезал он.
Милена покачнулась от этих слов словно от удара. Опустила голову, чувствуя поражение. Чувствуя себя чужой и ненужной.
— Хорошо, я поеду домой, — ответила она сдавленным голосом.
Роман не возразил. Его это полностью устраивало.
Поезд из Праги в Вену шёл четыре часа. Роман сидел на железнодорожнем вокзале ожидая свой состав за столиком в кафе и работал в своем ноутбуке. Иногда писал что-то быстро, отправлял и откидывался на спинку кресла, смотрел в окно несколько секунд, потом снова открывал экран. Милена сидела рядом и смотрела в окно с другой стороны и молчала. Она не могла принять тот факт, что Роман стал таким чужим.
Поезд Милены отправлялся позже, поэтому она вышла проводить его.
Роман поначалу упирался, но Милена настояла на своем. На перроне они остановились возле нужного вагона. Милена шагнула к нему, с желанием обнять, но Роман отстранился и сразу же стал прощаться.
— Твой поезд на Варшаву через час двадцать. Пятый перрон, — он строго посмотрел на неё без тени улыбки. — Я позвоню вечером.
— Надолго ты останешься в Вене? — спросила она упавшим голосом.
— Дня на три дня. Может, меньше.
Поцеловав её скупо на прощание в щёку он ушел. Милена не смогла сдержать слез. Она с каждой секундой теряла своего мужа и не понимала причины его отстраненности.
Пошатываясь она пошла в здание вокзала дожидаться своего поезда. Никогда она ещё не чувствовала, что чемодан был таким тяжелым, а на сердце лежал огромный камень. Никогда ещё во время их совместных поездок Роман не оставлял её одну. И это пугало Милену.
Первое сухое сообщение пришло в воскресенье вечером, когда Милена уже вернулась в Москву.
Заселился. Переговоры назначены на завтра с утра.
Она поспешно ответила:
Хорошо. Как доехал?
Ответа не было час. Потом пришло короткое сообщение:
Нормально. Спи.
В понедельник он написал в полдень:
Переговоры идут. Сложно, но держимся.
Она прочитала, подождала секунду. Написала ответ прикусив от волнения губу:
Светлана там?
Пальцы дрожали от волнения, но тем не менее она написала. Она хотела подтвердить свои догадки.
Ответ был прочитан в 14:17.
Роман ответил в 18:40:
Да. Завтра будет известен результат.
Больше в тот день от мужа ничего не приходило.
Милена не находила себе места. Она сидела вечером с книгой, которую не читала. За окном шёл дождь — тихий, без ветра, монотонный. Она не могла понять в какой момент их отношения дали трещину? Когда Роман успел отдалиться? И что ей делать чтобы вернуть в их жизнь прежнюю теплоту?
Во вторник он не написал ничего до самого вечера, а вечером прислал:
Всё нормально. Встреча прошла. Ещё день, разберёмся с бумагами.
Где-то на задворках сознания промелькнула мысль
: «хорошо хоть он еще что-то пишет».
Она почти сразу набрала ответ:
Позвони, когда сможешь.
Отправила. Посмотрела на экран. Руки предательски дрожали от волнения.
Он не позвонил и вернулся дмой в среду вечером.
Милена услышала, как ключ вошёл в замок. В этот момент она была на кухне, резала перец для салата. Тихие шаги в коридоре разрезали тишину и вот он появился в дверях. Высокий, надменный, холодный.
Увидел её. Нахмурил брови. Словно её вид ему не понравился.
Что-то в его лице дрогнуло — быстро, почти незаметно, но она уловила. Это была не радость, а что-то похожее на растерянность, которую он тут же спрятал.
Не говоря ни слова он прошёл мимо неё к холодильнику, открыл дверцу, постоял несколько секунд. Взял бутылку воды, закрыл дверцу. Голос у него был ровный, почти добродушный — такой бывает, когда человек уже принял какое-то решение и теперь просто тянет время.
— Привет, — произнесла она тихим голосом, чувствуя как ком подкатывает к горлу.
— Привет! — промычал он отпивая воду из бутылки.
Милена сделала шаг навстречу к мужу. Потянулась всем своим существом.
— Мне было одиноко. Я соскучилась по тебе, — промурлыкала она собираясь его обнять, но тут же отпрянула, когда он отступил в сторону.
— Ты же знаешь я этого не люблю, — он отпил воды, поставил бутылку на стол. — Я устал, а тут ты со своими телячьими нежностями.
Милена резко побледнела, губы предательски задрожали.
— Я просто соскучилась, — она отошла на один шаг, прикусив до боли губу.
— Просто оставь меня в покое! — рявкнул он зло.
Милена положила нож на стол. Повернулась к нему. В её глазах заблестели слезы.
— Я приготовила ужин, чтобы встретить тебя, — сказала она с обидой в голосе. — Ждала твоего приезда. А ты кричишь чтобы я оставила тебя в покое! Как же так Роман?
Роман понял что перегнул палку. Он посмотрел на стол: там лежали тарелки, нарезанные овощи, хлеб. Машинально потёр лицо ладонью, а затем примирительно махнул рукой.
— Ладно, — его голос изменился — стал мягче, почти виноватым. Этот прием она уже знала. — Ладно, прости. Я устал, сорвался. Не надо было.
Она кивнула. Дрожащими руками достала из холодильника заправку, чувствуя спиной его обжигающий тяжелый взгляд.