Страница 8 из 67
Я чувствовала себя белкой в космосе. Или, точнее, красной белкой. Потому что мое алое свечение явно выделялось на фоне остальных. Я ловила на себе удивленные взгляды, но никто не останавливал меня и не задавал вопросов. То ли тут было не принято лезть в чужие дела, то ли все были слишком заняты своими заявками.
В какой-то момент мой взгляд зацепился за группу существ, которые явно нервничали. Они сбились в кучку, их свечение было тревожным, оранжево-желтым, и они что-то горячо обсуждали. Я подплыла поближе.
— … не понимаю! — говорил один из них, высокий и слегка мерцающий. — Я указал в заявке: семья правителей! Потомственных! С доступом к управлению планетой! А мне приходит предварительное одобрение на какого-то агрария! Это как вообще? Где мои галочки? Где мои пожелания?
— А у меня еще веселее! — вторила ему фигура с розовым отливом. — Я просил музыкальную цивилизацию! Чтобы все — на звуках! На гармонии! А мне подсовывают планету с агрессивной фауной и отсутствием атмосферы! Я что, по их мнению, должен петь в вакууме?
— Бюрократия! — взвилась третья фигура. — Везде бюрократия! Они там в отделе согласования вообще читают, что мы пишем? Или просто штампы ставят?
Я усмехнулась про себя. Значит, даже здесь, на высших планах бытия, никто не застрахован от ошибок распределительной системы. Это было утешительно. Значит, не только Земля — дурдом. Весь космос такой.
Я двинулась дальше, размышляя об увиденном. Чем дальше я продвигалась, тем заметнее становилась структура станции. Основной поток существ тек в одном направлении — туда, где, как я предположила, находились посадочные порталы. Но были и ответвления: зоны ожидания, что-то вроде справочных пунктов, у которых толпились светящиеся фигуры. Над всей этой суетой возвышались гигантские табло, на которых мелькали символы — вероятно, расписание отправлений.
Я как раз раздумывала, куда бы податься, когда заметила их.
Архонты.
Это были не обычные путешественники. Сразу видно. Во-первых, они были крупнее. Значительно крупнее. Если обычное существо здесь выглядело как светящийся силуэт средних размеров, то эти возвышались над толпой, как небоскребы над частным сектором. Их рост достигал, наверное, трех-четырех метров. Светящиеся, величественные фигуры, облаченные в подобие длинных одеяний, сотканных из чистой энергии. У них были лица — спокойные, отстраненные, немного усталые, как у клерков, которые обслуживают тысячного посетителя за день.
В руках архонты держали что-то похожее на планшеты. Светящиеся, полупрозрачные панели, на которых мелькали символы и строки данных. Они скользили над толпой, периодически останавливаясь, сверяясь со своими устройствами, делая пометки, подзывая кого-то из существ.
И их были десятки.
Я замерла, разглядывая этих небесных бюрократов. От них исходила аура власти, но не злой власти. Скорее, аура компетенции. Как у сотрудников паспортного стола, которые знают о тебе все, но им, в общем-то, все равно. Они просто делают свою работу.
— Ага, — прошептала я. — Вот они, родимые. Архангелы распределительного отдела. Ангелы-клерки. Служители канцелярии Вселенской.
И тут один из архонтов, тот, что был ближе всех, вдруг остановился. Его голова — величественная, с чертами, напоминающими античные статуи — повернулась в мою сторону. Глаза, сияющие золотом, уставились прямо на меня.
Я вздрогнула.
— О нет, — выдохнула я. — Меня заметили.
Архонт всмотрелся в свой планшет, провел по нему светящейся рукой, затем снова перевел взгляд на меня. На его лице отразилось легкое недоумение. Он нахмурился — красиво, величественно нахмурился, как мраморный бог, столкнувшийся с неразрешимой загадкой, — и что-то пробормотал.
Затем он подозвал коллегу.
Второй архонт, такой же величественный, но с серебристым отливом, подплыл к первому. Они склонились над планшетом, и я увидела, как по их лицам пробегает тень замешательства. Они переглянулись. Затем посмотрели на меня. Затем снова в планшет. Затем снова на меня.
— Так-так, — пробормотала я, чувствуя, как моя астральная кровь (или что там ее заменяет) начинает холодеть. — Кажется, меня сейчас будут проверять. А документиков-то у меня нет.
Я лихорадочно прикидывала варианты. Можно попытаться затеряться в толпе, но я сильно сомневалась, что это сработает. Я светилась красным в море бело-золотых фигур. Я была как маяк. Как проблесковый огонек на полицейской машине. Как лампочка «Check Engine» на приборной панели.
Бежать было глупо. Сражаться — тем более. Оставался только один вариант — прикинуться дурочкой.
Архонты тем временем явно приняли какое-то решение. Они двинулись ко мне, плавно рассекая пространство, не обращая внимания на толпы существ, которые почтительно расступались перед ними. Приблизившись, они зависли прямо напротив меня, возвышаясь, как два сияющих утеса.
— Существо, — произнес первый архонт. Его голос был глубоким, многогранным, словно аккорд органа. — Предъявите идентификационный код.
Я моргнула.
— Идентификационный… что?
— Код, — повторил второй архонт, серебристый. Его голос тоже был глубоким, но с металлическим оттенком. — Уникальный идентификатор. Номер заявки. Ключ доступа к распределительной системе.
— А, — сказала я, лихорадочно придумывая ответ. — Это… э-э-э… знаете, такая забавная история. Я, кажется, его… потеряла? Забыла указать? Или мне его не выдали? Я немножко не в курсе, как тут у вас все устроено.
Архонты переглянулись. По их величественным лицам пробежала тень, которую можно было бы назвать растерянностью, если бы это не были четырехметровые сияющие сущности.
— Потеряли, — медленно, словно пробуя слово на вкус, произнес первый архонт. — Забыли. Не выдали.
— Именно! — радостно подтвердила я, чувствуя, что несу полную дичь, но остановиться уже не могу. — Я, знаете ли, попала сюда немножко нетрадиционным путем. Через черный ход. Или через красный, если быть точнее. Данные, наверное, где-то по дороге выпали. Может, у вас есть стол находок? Бюро утерянных заявок? Что-то такое?
Архонты снова переглянулись. На этот раз в их взглядах явно читалось недоумение, смешанное с чем-то вроде профессионального беспокойства. Так смотрят айтишники, когда к ним приходит пользователь и говорит: «Я ничего не нажимал, оно само сломалось».
— Нетрадиционный путь, — повторил серебристый архонт. — Что это означает?