Страница 7 из 67
Я слушала их и чувствовала, как моя челюсть (фантомная, конечно, но все же) медленно ползет вниз. Они говорили о воплощениях так, словно заказывали блюда в ресторане. «Мне, пожалуйста, кристаллическое тело, газовую туманность на десерт и вид на три луны». Это было… непостижимо. Особенно для меня — существа, которое только что вырвалось из мясорубки под названием Земля, где тебя даже не спрашивают, кем ты хочешь быть в следующей жизни. Где тебе просто стирают память и засовывают в первое попавшееся тело, словно картошку в мешок.
— Погодите, — перебила я, пытаясь переварить услышанное. — То есть вы… вы с какой-то другой системы? Не с Земли?
— С Земли? — фигура с золотыми искрами задумчиво померцала. — Ах, это та молодая система номер 334-А? Третья планета от желтого карлика?
— Кажется, да, — я кивнула. — Маленькая такая, голубая, с одной Луной и кучей проблем?
— Точно-точно! — радостно закивала фигура. — Мы слышали о ней! Говорят, там очень сложный полигон! Просто запредельный уровень сложности!
— Уровень «Хардкор», — подтвердила лазурная фигура. — Для самых смелых. Или для самых отчаянных.
— Или для самых глупых, — добавила фиолетовая. — Без обид, конечно.
— Никаких обид, — вздохнула я. — Я как раз оттуда.
Группа свободных путешественников замерла. Их свечение на мгновение стало ярче — кажется, от удивления.
— Ты прошла Землю? — спросила золотая фигура с оттенком благоговения в голосе. — Серьезно? Весь цикл? До конца?
— Ну, не то чтобы до конца, — поморщилась я. — Скорее, я оттуда сбежала. Через запасной выход. Не спрашивайте как — это долгая история.
— Сбежала с Земли? — они переглянулись. — Разве это возможно? Там же, говорят, такая мощная система фильтрации!
— Как видите, возможно, — я продемонстрировала свое алое свечение. — Я теперь немножко… модифицированная. Прошла через одну красную штуку, и вот я здесь. Кстати, о «здесь». Что это вообще за место?
Путешественники радостно загалдели, наперебой объясняя мне устройство станции. Судя по их словам, это был гигантский распределительный узел — что-то вроде межгалактического хаба, через который проходили все существа, закончившие свои циклы в различных системах. Здесь они ожидали обработки своих заявок на новые воплощения. Здесь же получали направления, проходили проверку, утрясали последние формальности.
— А вон там, видишь? — золотая фигура указала куда-то вдаль, где пространство словно бы изгибалось, образуя сияющую воронку. — Это портал в свежесозданную галактику Андромеда-2! Нам туда! Мы подали заявки и получили одобрение! О, это был такой квест — заполнить все формуляры! Двадцать три инстанции!
— Двадцать четыре, — поправила лазурная фигура. — Ты забыла Отдел Согласования Кармических Интерфейсов.
— Ах да, точно! Они придирались к моему выбору биохимической основы! Представляешь, говорят: «Кремнийорганическая форма жизни не совместима с выбранной вами звездной системой, советуем выбрать стандартный углерод». А я им: «Нет, я хочу кремний! Я имею право! Я три цикла углеродом была! Хочу попробовать кремний!»
— И что? — заинтересовалась я. — Разрешили?
— Разрешили! — гордо заявила фигура. — Со второго раза. Пришлось подавать апелляцию, но мы победили!
— Кстати, а ты какую заявку подавала? — спросила меня фиолетовая путешественница. — На какую систему? Кем будешь? Какое тело выбрала?
Все уставились на меня с искренним, детским любопытством.
Я замялась.
— Понимаете, — осторожно начала я, — тут такое дело. Я, собственно, заявку не подавала. Я вообще не знала, что так можно.
Повисла пауза.
— То есть как это — не подавала? — не поняла золотая фигура. — А как же ты сюда попала?
— Случайно, — честно ответила я. — Шла мимо, увидела красную сеть, стало интересно. Ну и… прошла. А тут вы. И вся эта бюрократия.
Путешественники переглянулись с явным недоумением. По их лицам пробежала рябь — кажется, это был аналог растерянности.
— Без заявки? — прошептала одна из фигур. — Это же… это же как-то неправильно.
— Так никто не делает, — добавила другая. — Как ты узнаешь, куда тебе дальше? Какую систему выбрать? Какое тело? Какую судьбу?
— Ну, — я пожала плечами, — я как-то привыкла разбираться по ходу дела. На Земле по-другому не выживешь. Там вообще никто не спрашивает, чего ты хочешь. Просто кидают в случайное тело и говорят: «Разбирайся».
Путешественники смотрели на меня с явным сочувствием, смешанным с ужасом.
— Какой варварский полигон, — прошептала фиолетовая.
— Дикость какая, — поддержала лазурная.
— Я всегда говорила, что Земля — это для экстремалов, — подытожила золотая. — Ну, или для наказанных.
— Для наказанных? — насторожилась я. — В смысле?
Но ответить они не успели. Пространство вокруг нас вдруг дрогнуло, и гул станции прорезал новый звук — низкий, вибрирующий, похожий на гонг. Путешественники встрепенулись.
— О! Наш сектор открыли! — воскликнула золотая фигура. — Пора на посадку! Нам туда!
Они засуетились, собираясь в стайку, и я поняла, что наш разговор подходит к концу.
— Удачи тебе! — бросила мне на прощание золотая. — Если что, обратись к Архонтам! Они распределяют согласно заявкам! Может, и тебе что-нибудь подберут!
— Спасибо, — кивнула я. — Удачи с кремнием. И с газовой туманностью. И с тремя лунами.
Я смотрела, как радужная группа удаляется в сторону сияющей воронки, и чувствовала странную смесь зависти и облегчения. Они были свободны. Они знали, куда идут и зачем. У них были выбор, право голоса и возможность спорить с бюрократами из-за биохимической основы. А у меня не было ничего. Ни заявки, ни направления, ни малейшего представления о том, что делать дальше.
— Ладно, — пробормотала я себе под нос, разворачиваясь к основному потоку существ. — Как говорится, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Ищем этих самых Архонтов.
Я двинулась сквозь толпу. Пространство вокруг меня становилось все более организованным. Я заметила что-то вроде указателей — светящиеся символы, парящие в воздухе, которые, вероятно, направляли существ к нужным секторам. Разумеется, я не понимала ни знака, но по тому, как все ориентировались, система была отлажена до автоматизма. Каждый знал, куда идти. У каждого были свои инструкции, свои направления, свои заявки.
У каждого, кроме меня.