Страница 64 из 67
Глава 24
Кайра уехала, оставив после себя только странное, зудящее чувство в моей груди, которое я не могла ни прогнать, ни проигнорировать. Я вернулась в дом, села в кресло Морриган и принялась думать, взвешивать за и против, раскладывать варианты по полочкам, не позволяя эмоциям брать верх над логикой.
Служба у лорда означала защиту, статус и доход, который позволил бы мне не только обеспечивать себя, но и помогать тем, кому я хотела помогать, крестьянам из Вербья, беглянкам вроде Лианель, любой женщине, которой некуда было идти. Замок Вейнрайтов находился достаточно близко к лесу, чтобы я могла регулярно проверять барьер и поддерживать связь с духами. Кроме того, Морриган когда-то говорила, что настоящая ведьма не должна прятаться от мира, она должна жить в нем, менять его, влиять на него, даже если это опасно и неудобно. «Лес твой дом, но не твоя тюрьма», — сказала она однажды, когда я спросила, почему она не уходит дальше Вербья. Теперь эти слова звучали иначе, как напутствие, которое она оставила мне вместе с Даром.
Минусы были в том, что я понятия не имела, что за человек лорд Дариан Вейнрайт. Я не знала, смогу ли ужиться с другими ведьмами, если таковые окажутся при дворе, ведь Морриган достаточно рассказывала мне о цинизме и интригах Ковена, чтобы я ожидала худшего. Я не знала, как отнесется ко мне местная знать, с уважением, как к Хранительнице Севера, или с презрением, как к выскочке, которая заняла место легендарной Морриган. Все эти сомнения крутились в моей голове, как бесконечная карусель, и каждый новый виток приносил новые вопросы, на которые у меня не было ответов.
Я думала три дня. Три долгих, наполненных размышлениями дня, в течение которых я ходила по лесу, проверяла барьер, разговаривала с духами, перебирала травы и перечитывала дневники Морриган, ища в них подсказку, которой там, конечно же, не было. На третий день я проснулась на рассвете, посмотрела на урчащую печь и произнесла вслух:
— Какого черта, Маша. Ты прошла через смерть, Красную Сеть, пытки в часовне и три года обучения у самой ворчливой ведьмы в истории Ар-Каннора. Неужели ты испугаешься какого-то лорда с серебряным волком на плаще?
Печь одобрительно заурчала, выбрасывая в воздух золотистые искры, и я расценила это как знак. Решение было принято. Оставалось собраться и привести дела в порядок перед долгим отсутствием.
Первым делом я отправилась в глубь леса, туда, где на поляне у Сердца стоял древний дуб, под которым я так часто сидела с Морриган. Я знала, что духи-хранители, заключившие договор с моей наставницей много веков назад, обитают именно здесь, хотя никогда не показывались мне на глаза. Я пришла к ним с дарами, с медом в глиняном горшочке, с молоком в крынке и с пучком свежих трав, которые собрала на рассвете, и села на землю, скрестив ноги и закрывая глаза.
Сначала ничего не происходило. Лес молчал, только ветер шелестел в кронах да где-то вдалеке перекликались птицы. Но постепенно воздух вокруг меня начал сгущаться, и я почувствовала, как пространство наполняется чужим присутствием, древним и могущественным, которое не было ни враждебным, ни дружелюбным. Оно просто было, как бывает старая скала или глубокое озеро, которые существуют сами по себе и не нуждаются в чьем-либо одобрении.
— Я ухожу, — сказала я вслух, обращаясь к этому присутствию. — Не навсегда, но надолго. Я буду навещать лес и проверять барьер. Но сейчас я нужна людям за пределами чащи, и я прошу вас присмотреть за домом и за Сердцем в мое отсутствие. Если придет беда, пришлите весть в замок Вейнрайтов, и я вернусь так быстро, как только смогу.
Тишина была мне ответом. Но потом ветер изменил направление, и в его шорохе мне послышались слова, которые я понимала не разумом, а Искрой. «Мы будем хранить лес, Хранительница. Если придет беда, мы позовем тебя, и ветер донесет нашу весть до твоего нового дома». Я кивнула и оставила дары у корней дуба, зная, что к утру они исчезнут, принятые теми, кто не имел ни тел, ни имен, но обладал силой, способной защитить эту землю от любой угрозы.
На следующее утро я отправилась в Вербье налегке, взяв с собой только посох Морриган и кинжал за поясом. Староста Торвальд встретил меня у своего дома и выслушал мою просьбу с тем особым, почтительным вниманием, с каким жители Вербья относились к любым словам Хранительницы. Он почесал рыжую бороду, подумал с минуту и кивнул.
— Телега у меня есть, и лошадь тоже, а возничим поедет мой младший сын Бирн, — сказал он, и его голос звучал так, словно он размышлял вслух. — Парень он надежный, дорогу до замка Вейнрайтов знает, языком болтать не станет. А далеко ли ты собралась, госпожа?
— В замок Вейнрайтов, — ответила я. — Лорд Дариан прислал мне приглашение на службу.
Торвальд уважительно покачал головой и пробормотал что-то про то, что Вейнрайты всегда знали толк в хороших ведьмах. Он не спрашивал подробностей, а я не стала их рассказывать.
— Когда прикажешь подать телегу? — спросил он.
— Завтра на рассвете, — ответила я. — Я буду ждать на опушке и провожу вас к дому.
Дома я начала собирать вещи. За три года жизни у Морриган их накопилось порядочно: два сундука с книгами и зельями, три мешка с травами, узел с одеждой и небольшая сумка с золотом и серебром, которую я взяла из тайника. Каждую вещь я упаковывала с особой тщательностью, зелья перекладывала соломой, чтобы не разбились в дороге, травы сортировала по холщовым мешочкам и подписывала каждую, книги заворачивала в промасленную ткань. Клинок теней я сунула за пояс, а алый клинок всегда был при мне, внутри, готовый вспыхнуть по первому зову.
На рассвете я стояла на опушке леса, когда из утреннего тумана показалась телега Бирна, крытая, добротная, запряженная парой крепких лошадей, с кожаным верхом, защищавшим груз от снега и ветра., а за ней, ровным строем, отряд Кайры. Пять всадников в плащах с серебряным волком, пять мохнатых северных коней, которые недовольно фыркали, входя в лес, словно чувствовали присутствие духов.
Кайра спешилась первой и направилась ко мне с той же прямой, уверенной походкой, что и в прошлый раз, только теперь в ее глазах читалось удовлетворение, как у человека, который сделал свою работу хорошо.
— Госпожа Марр’Иш, — произнесла она, слегка склонив голову. — Мои люди помогут с погрузкой.
— Ты предусмотрительна, — заметила я, и это была не лесть, а искреннее удивление.
— Это моя работа, — ответила Кайра с короткой усмешкой.