Страница 63 из 67
Следующие три дня я провела в хлопотах. Нужно было проверить барьер, окружавший лес, — я обошла его по периметру, чувствуя, как моя новая сила пульсирует в такт Сердцу, и убедилась, что защита держится крепко. Нужно было познакомиться с обитателями леса — не с теми, кого я уже знала (зайцы, лисы, старый волк с серебристой шерстью), а с теми, кто жил глубже, в самых темных и древних частях чащи, и кто признавал только власть Хранительницы. Это были духи — не злые и не добрые, а просто старые, очень старые сущности, которые помнили времена до прихода людей и которые согласились терпеть наше присутствие только потому, что Морриган заключила с ними договор много веков назад. Я пришла к ним с дарами — медом, молоком и пучком свежих трав, — и они приняли меня, хоть и без особого энтузиазма. Духи вообще не отличаются энтузиазмом по отношению к живым.
Каждое утро я продолжала тренироваться — алый клинок, щит, метание сгустков энергии и работа с железным клинком, который Морриган подарила мне в первый месяц обучения. Каждый вечер я читала «Кодекс» и разбирала дневники Морриган, пытаясь найти в них подсказки о том, что делать дальше. Но подсказок не было — только сухие записи о погоде, урожаях трав и редких посетителях, которые приходили за помощью.
А на четвертый день я впервые за долгое время вышла к границе леса.
Это было странное чувство — стоять на опушке и смотреть на мир, который простирался за пределами моей новой территории. За прошедшие годы я редко покидала лес — только ходила в Вербье, но Вербье было частью леса, его продолжением, его человеческим отростком. А там, дальше, за полями и холмами, лежала Империя — огромная, чужая, та самая, из которой я сбежала когда-то и которая, возможно, все еще искала меня. Я стояла на границе, чувствуя, как ветер треплет мои волосы (за эти годы они отросли, и теперь я заплетала их в длинную косу), и размышляла о том, что делать дальше.
Ответ пришел сам в виде отряда вооруженных всадников, которые появились на дороге как раз в тот момент, когда я собиралась повернуть обратно.
Их было пятеро — четверо мужчин в тяжелых дорожных плащах и одна женщина в кожаном доспехе, с мечом за спиной и короткими седыми волосами, которые торчали во все стороны, словно она только что сняла шлем. Кони у них были мощные, северные, с густой шерстью и мохнатыми ногами, а на плащах у каждого был вышит герб — серебряный волк на фоне трех лун. Я не знала этого герба, но память Морриган, которая теперь была частью моей, услужливо подсказала, что это знаки Вейнрайтов, Владык Северных Пределов, старый род, верный Императору, но не слишком любимый при дворе из-за своей независимости и склонности решать проблемы мечом, а не дипломатией.
Всадники остановились в двадцати шагах от меня, и женщина — явно старшая в отряде — спешилась и медленно, держа руки на виду, направилась ко мне. Она была высокой, жилистой, с обветренным лицом и старым шрамом через левую бровь, который придавал ей вид человека, повидавшего достаточно, чтобы не бояться ничего.
— Приветствую тебя, госпожа, — произнесла она низким, чуть хрипловатым голосом, и ее обращение было тем официальным титулованием, которое использовали при встрече с незнакомой ведьмой. — Я — Кайра, Меч Дома Вейнрайтов, и я ищу ту, кто живет в этом лесу. Старую ведьму, которую называют Хранительницей Севера.
— Ты опоздала, — ответила я, и мой голос прозвучал ровно, хотя внутри у меня все напряглось. — Морриган умерла. Я — ее преемница. Меня зовут Марр’Иш.
Кайра несколько секунд молча смотрела на меня, и я видела, как в ее глазах промелькнула целая гамма эмоций: удивление, сомнение, быстрая переоценка ситуации. Она явно ожидала встретить древнюю старуху, а не молодую женщину с алой искрой в глазах и резной палкой в руке.
— Прими мои соболезнования, госпожа Марр’Иш, — сказала она наконец. — Морриган была легендой даже среди тех, кто никогда не бывал в этом лесу. Мой лорд, Дариан Вейнрайт, будет опечален этой вестью. Но мое поручение остается в силе — возможно, теперь оно адресовано тебе. Лорд Дариан просит тебя прибыть в его замок для переговоров. Он предлагает тебе службу — с большим жалованием, привилегиями и защитой Дома Вейнрайтов. Северные Пределы нуждаются в сильной ведьме.
Я молчала, переваривая услышанное. Служба у дворянина. Оклад, привилегии, защита. Это было именно то, о чем Морриган говорила мне в своих рассказах о Ковене, — путь, который выбирали многие ведьмы, не желавшие прозябать в лесу или пресмыкаться перед Верховной Септимой. Но был ли этот путь моим? Я не знала. Я только что стала Хранительницей, только что приняла Дар и попрощалась с единственным человеком, который был мне семьей в этом мире. Я не была готова принимать такие решения.
И все же что-то в голосе Кайры — может быть, ее прямота, может быть, отсутствие страха передо мной, может быть, этот старый шрам через бровь — заставило меня ответить не отказом.
— Я подумаю, — сказала я. — Я дам ответ, когда будет готова. А пока — уезжайте. Лес не любит чужаков, а я пока не научилась объяснять духам, что гости с гербом Вейнрайтов — это не нарушители.
Кайра усмехнулась — коротко, скупо, но искренне, — и кивнула.
— Мой отряд будет ждать тебя семь дней в Вербье, в доме старосты. И, госпожа Марр’Иш… — она запнулась, словно подбирая слова. — Я рада, что у Севера снова есть Хранительница. Это хорошая весть. Надеюсь, мы еще встретимся.
Она развернулась, вскочила на коня и дала знак своему отряду. Через минуту всадники скрылись за холмом, оставив после себя только облачко снежной пыли и странное, незнакомое чувство в моей груди — чувство, которое я не испытывала с тех пор, как умерла на ночном шоссе. Любопытство. Интерес к будущему. Предвкушение.
Я развернулась и пошла обратно в лес, и деревья смыкались за моей спиной, скрывая меня от остального мира. Впереди меня ждали дом, печь, «Кодекс Алой Луны» и сундук с золотом под половицами. Но где-то за холмами, в замке лорда Дариана Вейнрайта, ждало что-то еще — что-то, ради чего, возможно, стоило покинуть лес.
Я еще не знала, что решу. Но впервые за долгое время я чувствовала, что у меня есть выбор. Настоящий выбор — не между смертью и побегом, не между пансионатом и оврагом, не между жизнью и смертью. Выбор, который я могла сделать сама, без подсказок и без принуждения.
И это было чертовски приятное чувство.