Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 9 из 129

А вечером был пир, или как это назвал балагур Витек «вселенская обжираловка развитого социализма». Нет, не у всех была скатерть-самобранка, а у «джинсовых», большинство из которых, пусть и с немалым запасом денег, и с еще некоторыми допущениями, были неплохими парнями, и девчонками.

— Здравствуйте, ребята, можно к вам? — в бурное веселье вклинилась Лида.

Наступила неловкая пауза.

— Вот, — продемонстрировала командирша лагеря бутылку водки, еще портвейн, ну а после достала и палку докторской колбасы.

— Ну, так это другое дело, — вновь оживились почти уже второкурсники.

Света насупилась, взяла мою руку и положила ладонь себе на ноги. Однако, Лида нарочито не проявляла особого интереса ни к Свете, ни ко мне. И уже скоро неловкость в общении прошла, для меня прошла, может и для Светы. Про Лиду сказать того же не могу.

— Помоги перенести вещи, пожалуйста, — попросила Света меня.

— Я-то не против, но как-то много решений в обход меня, — начал было протестовать я, но Света включила свои женские чары, похлопала ресничками…

Да и чего упираться?

— Э, может, хватит уже аморальщину разводить, — крик Лиды, с последующим ударом по палатке прервал наши со Светой любовные забавы. — Уже скоро рассвет, спать пора.

— Сука, — зло прошипела Света, собираясь нагишом выйти из палатки для мщения.

Я чуть остановил ее, сам же быстро начал одеваться.

— Что умолкли? Это все, солдатик, на что тебя хватило? — не унималась изрядно подвыпившая командирша, сбивая один за другим колышки палатки.

— Лидочка, пошли спать, хватит уже, а? — заискивающе произнес Николай, который, оказывается, стоял рядом с разъяренной фурией.

— Урезоньте, Николай Дмитриевич Лиду: спать мешает, — не выдержала и подала голос Света, которая так же стала одеваться.

На выходе из палатки я почувствовал дуновение морозного ветра, которого толи раньше не было, а, может, мы так со Светой увлеклись друг другом, что и не ощутили резкого похолодания. Нашарив в углу немаленькой палатки, которая теперь была наполовину заполнена вещами Светы, бушлат, я, наконец, увидел разворачивающийся спектакль. Именно, что увидел, так как звуков это действо почти не создавало.

Коля держал рот Лиды, которая извивалась в его руках, как змея, девушка была только в нижнем белье и с большим ножом в руках, которым безрассудно орудовала и уже была видна на руках препода Николая Некрошевича кровь — Лида небезуспешно пыталась порезать руки молодого растерявшегося руководителя. Я подошел к командирше и ударил ее в конкретную точку на шее. Девушка обмякла.

— Спасибо! — растерянно произнес Николай, поежился. — Холод, как зимой. А по радио передавали жару.

Мне в бушлате было комфортно, но легкая студотрядовская куртка Николая явно не могла защитить от все более нарастающего мороза.

Я заприметил две черные волги и еще один милицейский УАЗ, которых вечером не было.

— А что, первый секретарь опять приехал? — спросил я.

— Это они с лоевским секретарем приехали на охоту, может с час назад. Уже рассвет, нужно на утку идти, — ответил Николай, пытающийся аккуратно занести в свою палатку Лиду, но уже дважды ударив ту головой о стоячую опору примитивной, но эффективной советской конструкции.

Слова Николая прозвучали не естественно, они не вязались с парнем, явно далеким от охоты, он только озвучил услышанные от кого-то слова. Но так и есть, рассветает и на утку уже пора не идти, а бежать с заряженным ружьем. Утку? Не серьезно для таких людей. Тут на кабана, или косулю идти нужно. И кабаны тут есть, точно. Видел я следы из пребывания, особенно в дубраве, что недалеко от лагеря.

Я посмотрел на арбалет, который выпросил у пухлого парня поиграться. Думал завтра еще пострелять где в сторонке. Ну и куропаток набить. Добытчик же, ептель! Ну и чего уж греха таить — покрасоваться перед другими, прежде всего перед Светкой.

А еще хотел посоревноваться со Светой в стрельбе. Она-то мастер спорта по спортивной стрельбе из лука. Вот и протестировать чье кунг-фу лучше. Так что выходило, что в нашей палатке, словно у какого средневекового воина: большой нож, арбалет с болтами, лук со стрелами.

— Странный туман, — тихо, лишь для себя, сказал я.

Мало того, что пар изо рта шел, как от того паровоза, и не рассеивался, словно подвисая в небытие. Так еще и темно-серый туман надвигался со стороны озера.

— Что, простите, Вы сказали, туман? — непонятно почему Николай перешел на официоз, до этого вполне органично называя меня на «ты».

— Смотри в сторону болота, — указал я, не чинясь перед преподавателем. — Не естественно стелется. Можно подумать, что дымовая завеса, плотный очень.

— Ну, так погода резко меняется, вот и появился туман, — решил сделать свое экспертное заключение преподаватель, как бы поучая студента.

Вот только это суждение было неверным. И тут уже не чуйка моя завыла, а…

— У-у-у! — относительную тишину предрассветного полевого лагеря рассек вой.

— Волки! — выкрикнул я, ощущая уже почти забытые ощущения, когда выделяется адреналин.

Странное это, сродни наркотикам, наверное. Просто наркотики не пробовал, а вот адреналин у меня на войне выделялся дай Бог как.

Не обращая внимания на начавшуюся лекцию преподавателя, который утверждал, что волкам тут взяться неоткуда, я начал действовать. Может зря, может, как говориться «на воду дую». Но лучше перебдеть.

— Света, буди Таню и всех остальных, но прежде всего ее. Залезайте на дерево с луками и…

— Ты перегрелся на солнце? Ну волки, они не могут напасть. Костры… Лето, много дичи… Они не будут голодн…

— Света! — прикрикнул я.

— У-у-у! — вой по ощущениям приближался.

— Хорошо… Но можем остаться посмешищем до конца экспедиции. Скажут, что перепили и перетраха…

— Света! — я был готов уже и на более жесткое поведение.

— Иду! — сказала она и не так, чтобы спешно, пошла к палатке Тани.

Я подбежал к охране. Ну как охране… Оставляли парней у костра на ночь, чтобы они якобы смотрели за порядком, ну или служили сигнализацией, если вдруг придут местные. Сегодня это было как бы и не нужно. Первый секретарь Обкома тут. Местных, по-любому прижали. Но сейчас эти «охранники» мне нужны.

— Кидайте больше дров в костер! Стучите в крышки, орите… Всех поднять нужно и уходить! — кричал я.

— Солдат, ты это… спать бы шел! — сказал один студент у костра.

Я подошел и схватил его за шею, чуть придавил.

— Что непонятного сказал? — прошипел я.