Страница 10 из 129
— Вжиу! — мимо, но рядом пролетела стрела.
Ни хрена себе! Это кто там упражняется из лука?
— У-у-у! — вновь вой.
В тумане, который уже был в метрах пяти от костра, я увидел человеческий силуэт. Он… Он целился из лука в меня!
Резко отпускаю горло студента, тут же беру горящее поленце и бросаю в туман, в сторону того силуэта.
Существо, ну или человек, дергается от огненного подарка, делает несколько шагов назад и скрывается в тумане.
— Делай, как я сказал! — вновь прорычал я.
Но другие студенты, коллеги по сидению у костра в ночи, уже брали крышки от эмалированных котлов.
— Дзын! Дзын! — стучали в крышки «охранники».
Неожиданно из тумана вынырнул… Человек. Выкрашенный какой-то красной краской, с копьем и демонстрирующий явно не дружественные намерения.
Один из охранников оказался рядом с разукрашенным мужиком, прикрытым мешковиной, на которую нашили беличьи шкурки.
— Р-рыс! — прорычал «индеец» и…
На миг я опешил, смотрел на копье, которое пронзило тело одного из студентов. Но лишь мигом и ограничилось мое замешательство.
Железное ведро, что оказалось рядом, полетело в убийцу, а следом рванул и я. Индеец отшатнулся от ведра, явно был чем-то удивлен. В свете костра я увидел его выпученные глаза. Он словно… ведра никогда и не видел.
Больше и не увидит!
Бью в челюсть индейца, слышу хруст его костей. Он заваливается прямо в костер. Внутри меня зверь. Афган… Он просыпался, я не знал жалости. Я входил в режим «работы», зачистки.
— А-а-а! — кричит один студент.
Второй из оставшихся живых смотрит то на меня, то на горящего, не понять от куда взявшегося, разукрашенного мужика. То на своего товарища, лежащего с торчащем в груди копьем.
Нет времени успокаивать. Мужики… Они должны разобраться со своими страхами. У меня есть кого спасать. Есть женщина, после прикосновения к которой, я чувствую себя должным ее защищать. Это природные инстинкты, или что-то еще. Не важно. Сейчас и я уже не тот, что был десятью минутами ранее.
Я бежал к тем деревьям, спрятаться на которых велел Свете и ее подруге. Студенты, заспанные, вылазили из своих палаток.
— А-а-а! — душераздирающий крик раздался, когда туман уже достиг первых, самых крайних палаток, поставленных у самого болота.
Это был мужской крик, очень похожий на отчаянный, предсмертный.
— Бах! –прозвучал выстрел, потом еще один.
Стреляли возле костра. Точно из Калашникова. Как же мне захотелось заполучить себе такое до боли знакомое оружие. Но по крайней мере, за тот участок я теперь спокоен. Выйдет какой индеец, получит свое.
Заглянул в палатку. Нож… Большой, привезенный из Афгана. Это уже что-то. Арбалет… Игрушка он сейчас, или оружие? То же взял. Закинул его за спину, благо, что ремень на нем был.
— Помогите! А-а-а, у-у-у, — через звуки выстрелов прорывались крики отчаяния, палатки одна за другой исчезали в, казалось, непроницаемой дымке тумана и оттуда сразу раздавались крики людей, перерастающие все чаще в хрипы.
Многие студенты, уже опомнившись, начали отходить к центру лагеря и дальше, уже там, где был командирский стол и где пытались целиться в неизвестность две амазонки. Кто-то цеплялся на палаточные стробы и падал, а по его спине пробегали иные обезумевшие археологи, кто-то выискивал оружие в виде камня или палки, бесполезные к слову, даже для зайца.
Я стоял ближе к туману, выставил нож. Как мог заграждал собой отступающих людей. Нужно было бы в палатки залезть, но их много, и могу пропустить атаку.
Проступали силуэты людей, собак, или волков с ними. Разбираться, что это или кто это не было смысла. Индеец показал, что он агрессивный, сомнений не было — ликвидировать угрозу. Из палаток доносились крики отчаяния, рык животных, нечленораздельные звуки, возможно, что и людей.
— Р-рыс, — слышалось из тумана, словно бы это такой боевой клич.
Я заприметил, как один из фонарей, направленный на туман, рассек дымку и ненадолго стали заметны разукрашенные мужики и собаки с ними С еле слышным подсвистом в «туманную» собаку влетела стрела, и та кубарем покатилась, сбивая человека.
— Подсвечивайте их! — выкрикнула Таня где-то позади и сверху.
На дереве. Правильно. Надуюсь, что ее коллега по спортивному луку, моя Света, там же.
Следом ударила вторая стрела и большая собака с оскаленной пастью свалилась с пронзенным стрелой глазом. Девчонки били по животным. Наверное, не понимали, что главная опасность исходит не от них, а от людей, которые привели псарню к нам.
«Или мы к ним пришли?» — скоростным болидом промчалась мысль у меня в голове.
Сразу два фонаря были направлены в сторону тумана.
— Да сколько же вас… Черти! — сказал я, быстро заряжая арбалет.
Болт уложил, опустил конструкцию и задал приклад ногой, потянул на себя тетиву. Есть. Получилось относительно быстро.
— Вжиу! — просвистела стрела, но я, когда заряжал, не упускал из вида индейца в метрах двадцати, который выцеливал меня из примитивного лука.
Так что увернулся от стрелы, начал двигаться из в стороны в сторону.
— Бах! — прозвучал выстрел.
Лучник из тумана завалился. А я так и остался с заряженным арбалетом. Но разве же мало целей? Вокруг были только в поле видимости четыре собаки и еще один индеец. Но что было в тумане… Никому не ведомо, ну или тем, кто на нас напал.
— Пух! — звук спускаемой тетивы арбалета был глухим.
Собака, одна из тех, что рванула на меня, завалилась, скуля и призывая то ли собратьев, то ли хозяев-индейцев.
— Бах! — прозвучал выстрел из пистолета.
Еще один или убит, или ранен. Там, где были машины, стояли уже четверо и все с огнестрелом. Они были в штатском и один милиционер в одних трусах. Спал, наверное. Но выводы сделал правильно. Лучше быть в трусах, но с пистолетом, чем по форме, но со стрелой в башке.
— Повоюем! — усмехнулся я, предполагая, что сейчас охрана Первого секретаря и мент покажут индейцам, как они не правы.
Но… Резко, необычайно быстро, туман стал смещаться в сторону автоматчиков.
— Тра-та-та-та! — появился еще один милиционер, с АКСМ и стал поливать очередью в туман.
Ну зачем же так тратить боеприпасы? Впрочем, у меня сейчас своя война.
— Гав! Гав! — раздалось из тумана и сразу же показалась огромная морда собаки.
Арбалет… Нет нож.
Я выставил нож вперед, взял покрывало, что лежало возле. И…
— Вжиу! — пролетает мимо стрела.
И мимо меня и мимо зверя, что рвется в мою сторону.
— Мазилы! — шепчу я.