Страница 50 из 129
Деревенские, из состава уже семейных, были на грани поругаться с ленивыми городскими, особенно Казак. Ну а остаток банды Шишона, откровенно боялась собрания. Парни-студенты точили на их зуб, Костя даже сцепился с одним, но получилось быстро разнять. Вот и опасались те, что могут и их изгнать из поселения.
— Кто хочет высказаться? — спросил я, как только большая часть всех «гостей из будущего» пришла к почти построенному лагерю на возвышенности, прямо на средневековом городище у кромки поля ржи.
Рядом со мной стояли Рыгор и Большой, чем дополняли авторитета. Подошла и Света, причем без Степана, который в это время флиртовал с Ниной — интересной и привлекательной хохотушкой из состава филологов-первокурсниц.
Сейчас она не смеялась в голос, но неунывающая сероглазая брюнетка чуть улыбалась, благосклонно принимая компанию Рогова-младшего. Может я несколько поспешил в выводами относительно Светы. Или это вовсе была попытка привлечь мое внимание? Заставить ревновать?
— Собрание, конечно было нужно, но вы отвлекли нас от работы, собираются облака, скорее всего, будет дождь, у нас даже навеса нет, одна палатка большая занята только инвентарем, людям некуда будет спрятаться от ненастья, — высказал свою претензию Шац.
— Да, соглашусь, но половина людей шастают без дела, девушки вообще не работают. Мы питаемся консервами, которые являются стратегическим запасом, чтобы не испытать в будущем голода. Где приготовленное мяса убитого вчера кабана? — решительно говорил я.
— Критикуя, предлагай, — осклабился Николай Романюк, который стоял рядом с Шацем и полностью разделял мнение того.
Пренебрежительные гримасы Романюка в мою сторону вызывали острое желание еще раз почесать свой кулак о нос Николая.
— Предложу, если ты не слышал, то уже предложил сегодня питаться добытым кабаном. Нужно суп сделать из дичи, что сегодня добыла Света. Даже Рекс притащил жирного зайца, — пес, стоящий рядом гавкнул.
Да сделал это в сторону Романюка, от чего тот пошатнулся и чуть не упал с лавки, место на которой занимал, в отличие от большинства, сидевших на сырой земле.
Между тем, я продолжал:
— Но главное скажу. Я я готов уже морально разделиться. Если порядка не будет, то расход. Говорили, что на огороде Клавдии Ильиничны много работы. Есть огороды частично или полностью перенесенные вместе с нами. Да и земли обрабатывать уже целинные нужно. Отвоевать у леса поле. Почему до сих пор в этом направлении ничего не делается? Всем уже очевидно, что весна сейчас. Так и в дубраве грибов уйма — взять для охраны парней и собрать хотя бы то, что близко к поселению? — Я посмотрел на Романюка и Шаца, но по неизменившемуся виду преподавателей понял, что те не особо-то они и прониклись озвученным проблемам, а их еще полный воз и маленькая тележка.
— А если нет? — поинтересовался Романюк.
— То уходи! Подымай свой просветленный демократией зад и вали! Есть последователи, забирай! — спокойно сказал я.
— Я, если и надумаю уйти, то заберу свою часть…
— Попробуешь, я пристрелю тебя. Больше шуток не будет! — сказал я.
После чего обвел всех взглядом и продолжил уверенно говорить:
— Вводится военное положение. Безопасность, прежде всего. Посты, секреты, дозоры. Формируем четыре охотничьих команды, под командованием Большого, Рога, Рыгора и Павла. Туда входят: один из местной молодежи, двое студентов. Кого отбирать себе в ученики выясните, когда всех опробуете и согласуете со мной, потому что я начинаю готовить армию, в этом мне помогут и охотники и Степан. Да и Шишон, который отлично, насколько я понимаю, держится в седле. Охота только до вечера, выбиваем ближайшего зверя и для безопасности и для прокорма. Вечером работаем, несмотря на усталость, опять привлекая студентов. Думаем… Нужны арбалеты, внятный холодняк, кузнецов среди нас нет, но у Михаила есть теоретические знания. По такому же принципу работает и рыбная артель, руководит которой Заяц, в смысле, Слава.
Заяц деловито поднялся и начал кланяться. Есть у него отклонения в психике. Однако, сам Рыгор заверял, что лучшего рыбака не найти. А я продолжал:
— Девушки и парни, которые по разным причинам не смогут ни охотиться, не будут готовы убивать в жестоких схватках ни животных, ни людей. Они все, без остатка, идут на огороды и поля, занимаются одеждой, выделкой шкур, когда те появятся. Процесс Рыгор и Павел объяснят.
Я обвел всех взглядом. Некоторые выглядели озадаченно, деревенские смотрели одобрительно, студенты больше со страхом в глазах.
— Это средневековье и мы должны заключить общественный договор. Те, кто может воевать, должны быть обеспечены всем необходимым от тех, кто хочет быть защищенным. Все работаем! Мы в отличных условиях, нужно только это использовать, — закончил я свою речь.
— А кто тебя вообще назначал главным? — задала вопрос Лида под жидкие поддерживающие ее аплодисменты.
— А никто. И к тебе, Лида, как раз меньше всего претензий, ты с Катериной большую работу проделала, сама же должна видеть, сколько бездельников было вокруг, — я попытался предупредить поднявшуюся тему собрания, немного польстив командирше.
— А раз никто не назначал, то и нечего указывать, или опять начнешь избивать людей? — осмелел Николай, ища глазами поддержку, но большинство присутствующих отворачивались.
Костя демонстративно подошел к мне. Тут уже стояли все деревенские, ну кроме Катерины, которая с бумагами была за столом рядом с Лидой. Шишон так же подтянулся ближе к команде Игоря. Баба Клава с инвалидной тростью, наверное, выглядела более всех воинственной.
— Ты, вы все, не можете руководить нами, — выкрикнул Николай.
Он кричал и боялся своих слов. Романюк смотрел больше на Лиду. Хочет произвести впечатление? Наверняка командирша напела на ухо своему нерадивому ухажёру, что тот никак не предел женских грез. Ну и что нужно быть мужиком.
— А мне, например и не нужно спрашивать. Если надо, заберу, надо выгоню тебя на хрен. Радуйтесь, что у вас есть адекватный человек. Лучшего предложить никто не сможет, — высказался Большой, а Рогов улыбнулся, но эта улыбка была больше похожа на оскал хищника.
Баба Клава с левой руки перенесла кульгу в правую.
Проняло многих. Молчавший все это время Алексей Шац, укоризненно посмотрел на своего друга и заместителя, посмотрел он и на Ольгу, которая стала рядом с Костей, определяя свое изменившееся отношение к ситуации, что она теперь в условно в моей партии.