Страница 34 из 129
— У нас не будет рабства! — строго сказала Оля.
— Когда они научатся говорить, смогут объясниться, вот тогда и пересмотрим этот вопрос. Иначе — смерть краснокожим…
Все. Пока не интересно. Это очень важно, что у нас пленные. Но для себя работы я не вижу. Если перед нами индоевропейцы Бронзового века, как предположил Умник. Так ему с ними и работать. Язык там подбирать, учить их.
Но, конечно спросить нужно. Мало ли, и они что-то знают, как из всей этой ситуации выбраться. Вот только сколько нужно времени для допроса?
Студенты ходили, словно те лунатики. Наверное не могли поверить в то, о чем только что услышали. Но работа началась, пусть и вялотекущая. А трудотерапия иногда творит чудеса в области профилактики и лечения психологических травм.
Путешествие во времени выглядело фантастично. Многие, если и не все, возможно, надеялись, что очень скоро прилетят вертолеты, приплывут корабли, прилетят ракеты или разверзнется земля и оттуда появится поезд метро с улыбающимся машинистом. Тогда оживут павшие и под дружный смех, студенты отправятся домой. Нет!
— Алексей Михайлович, Лидия Владимировна, — я в шаржево-гротескной форме «уважительно» позвал лагерную власть.
Недовольная девушка и сосредоточенный Шац не стали возмущаться, что их отрывают от работы, а сразу же подошли, пусть Лида и надела маску неприятия и даже высокомерия.
— Ребята, — я решил максимально сгладить углы, по крайней мере, для того, чтобы работа по выживанию началась. — Нужно ускориться и быстро похоронить погибших. Боюсь даже представить, сколько живности придет сюда уже ночью, если не раньше. Зверье чует… А нам пока не нужна даже охота.
— Это сколько копать могил? — возмутилась Лида, но аргументов про милицию уже не приводила.
— Есть яма для мусора, она большая, правда и туда все не вместятся, так что пять парней отрядить сделать большой костер и остальных павших спалить, волков тоже, — сказал я и приготовился выслушивать контраргументы.
Лида, неожиданно для всех, в том числе и для себя разрыдалась и убежала, а Алексей просто махнул рукой, перекладывая ответственность за принятие такого решения на меня. Нужно бы еще придумать, как избавиться от дыма. Вот, как раз в яме и палить тела.
Это жестоко. Но болезни… Но больше я опасался зверей. Да и скоро, если только чуть пригреет, начнется вонь, что и за километр слышно будет. Кроме того, нужно все снять с убитых. Любые вещи для нас теперь на вес золота. И даже бижутерия, или золотые сережки, часы… Все нужно нам, а мертвым, нет.
Через двадцать минут был организован наблюдательный пункт на двух холмах — на могильнике и том, что на напротив лагеря. Оказалось, что в лагере было четыре в той или иной степени исправных оптических прибора.
Один — это мой бинокль, военный, достаточно мощный. Еще один, наверное, времен войны, был у Николая, а так же в экспедиции было два нивелира, которые пусть и неудобные для наблюдения, но приблизить отдельный объект и держать его под контролем вполне можно.
Алик же отправился вместе с Костей в деревню. Я видел трактор с прицепом, который стоял рядом с одним из перенесшихся в прошлое домом. Возможно, там есть и тракторист, потому как вещей оказывается не много, а очень много и оставлять все конструкции нельзя, каждая доска, каждый столбик нужен, да и туалеты перевезти не помешает.
А еще и инвентарь, армейские палатки, даже дрова нужно перетащить, те, которые останутся после сожжения тел. Павел Петрович, Козак, уже должен был переговорить с оставшимися местными жителями, что перенеслись вместе с лагерем в прошлое.
Вот и сбылось — я принимаю ситуацию!
— Говори с Шишоном и с Павлом Петровичем, они тебя знают, возьми парней. Арнольда тоже, пусть в сторонке постоит, внушительный вид качка должен прибавить немного уважения, только чтобы не зацепили его, иначе опозоримся, — давал я наставления.
— Так-то он дерется хорошо, говорил мне, что сильно собак боится с детства, а тут такие злые, — заступился за своего друга Алик.
— Ну-ну, — скептически заметил я.
Мимо промчалась Лида. Она бросила презрительный взгляд в мою сторону. Она, видимо, выплакавшись, демонстрировала все свои таланты руководителя и организатора. Смотрел за ней и казалось, что Лида успевала везде.
Где подгоняла студентов, где показывала пример. Бросаемые командиршей украдкой взгляды, я игнорировал. У меня был свой фронт работа. Подобрал пять парней, которые должны были поехать со мной на городище и сгрузить уже наваленные в грузовик вещи.
В целях безопасности, лучше самостоятельно не передвигаться никому. Наверху же, где и предполагается размещение нового лагеря, парни останутся одни, с ними будет Костя и ему я решил-таки доверить один из пистолетов. Да — опасно, да — оружие не игрушка, но и быть нянькой для всех просто непродуктивно. Никто не умеет водить грузовик, а будет ли помощь в виде трактора с прицепом, вопрос. Да и с этой помощью придется делать не меньше трех рейсов туда и обратно.
Мужская часть лагеря все же пошла вперед, после того, как наблюдатели дали отмашку, что все нормально и нет никаких посторонних. Через пять минут выехал и я. Дорога к городищу казалась идеальной, относительно той, что была в день заезда студентов. Много щебня, где-то подсыпан песок, никаких бугров и ям.
Разгрузились наверху быстро, прямо в поле, где колосилась рожь. Постарались, конечно, складывать вещи ближе к обрыву, в деревьях и кустах, но немного подавить важный ресурс — колосящееся поле, способное даровать хлеб, — пришлось.
Заезжая на гору, я увидел чуть вдали и Алика с парнями и человек двадцать деревенских. Впереди всех стоял Павел Петрович и еще два мужика. Алик стал призывно махать руками
Послышался стрекот мотора приближающегося трактора. Мы чуть было не столкнулись. А весело бы получилось! В десятом, или в девятом веке произошло бы дорожно-транспортное происшествие.
— Ты Солдат? — спросил щуплый мужик лет срока пяти, выглядывая из кабины трактора.
— Я! А ты кто? — просил я мужчину, который лихо выпрыгнул из кабины трактора.
— Рыгором кличут, так-то Григорий Митрофанович я. И ты Рыгором зови, — не чинясь, мужчина протянул мне руку.
— Нормально, рука крепкая. Мне Паша говорил, что ты тут адекватный и можно разговоры говорить, — умные, прозорливые глаза, словно рентген, сканировали меня.
Но я лишь усмехнулся.
— Поговорим, дядя Рыгор, но после, уже… — я посмотрел на наручные часы. — Четыре часа, а до темна многое нужно успеть.