Страница 123 из 129
Акке увидел шанс отомстить ненавистному Торгейру и перевел приказ пренебрежительными, обидными словами, унижая дреговичских воинов. Ждал, что Лесьяр разъярится, между отрядами начнется свара и можно будет убить ярла и сбежать. Но ошибся: дрегович пропустил оскорбления мимо. Да, мы не воины, многие не знают своих отцов — это нормально. Да, мы трусливы: чего бежать на стену щитов, да еще под стрелы?
— Ладно, — поняв по-своему отказ Лесьяра, который больше крутил головой, чем возражал, Торгейр решился. — Скажи ему, что мы следом отправимся.
Толпа знакомых дреговичей неожиданно высыпала на поляну. Славгородцы не ждали, что эти торговцы-разбойники решатся напасть: они же видели, насколько лучше вооружены воины на кораблях. Однако секунд через двадцать из зарослей стали выходить уже другого порядка враги. Прожженные бойцы, прошедшие не одну битву, некоторые — еще походы Рагнара Кожаные Штаны. Эти противники были серьезными.
Когда дреговичи оказались метрах в тридцати от стены щитов, в них отправилось не меньше тридцати сулиц. Корабельные арбалеты разряжали запасы болтов, катапульты — камней. Больше половины бегущих, скорее охотников, чем воинов, остались на песчаном берегу. Предводитель дреговичей, пожелавший легкой добычи, а лишивший род сильнейших мужчин, зычным и испуганным голосом призывал отступить. Кто-то успел развернуться, другие по инерции пытались врезаться в стену щитов.
— Торгейр, это ты привел сюда свой вик? — закричал на свейском наречии Волькомир, узнав многих из наступающих викингов.
— Вечно проигрывающий бой Волькомир? Ты ли это, словенский трус? — послышался голос из крайней линии вражеской стены щитов, отчего мог возникнуть вопрос, кто именно является трусом.
Больше разговоров не получилось. Вражеские лучники, куда искуснее дреговичских, выискивали щели в стене щитов и отправляли туда смертоносные подарки. Шквал болтов с кораблей только уменьшал их активность.
— Давай! — прокричал Большой, и три бутылки с зажигательной смесью полетели в наступающую стену викингов.
Следом за Большим, пользуясь растерянностью врага, выбежал Рыгор с двустволкой, заряженной крупной дробью. Метрах в десяти от врагов разрядил ружье дуплетом и поторопился за дружественную стену щитов.
Враги бросали горящие щиты, кто-то хватался за лицо, в которое попала дробь. Их строй распался, и викинги, угрожающе рыча, словно впавшие в безумие, рванулись на славгородцев.
Первые четыре викинга пали под новым залпом корабельных арбалетов, но остальные, многие уже раненные дробью, стрелами и болтами, врезались в обороняющихся. Стена щитов долго не продержалась, начались индивидуальные схватки. Вот Бранко принимает на щит удар, направленный на увлеченного боем Бушуя. Большой прорубает секирой кольчугу и пытается вытащить застрявшее в теле врага оружие.
Выстрел — воинственный свей падает, получив почти в упор заряд дроби. Еще выстрел, и двое раненых противников сбивают Рыгора с ног, но к нему устремляются Шишон и Константин. Первый получает удар топором по щиту и отлетает на полтора метра. Костя выстрелом из пистолета в грудь смертельно ранит обидчика Шишона, однако не замечает сулицы, получает ее в плечо и заваливается на спину. Степан, обильно залитый кровью, скорее всего чужой, бьет шашкой снизу вверх, разрубая тонко заточенным кончиком кольчугу противника, а вторым ударом, сверху вниз, разрубает грудную клетку.
Громкий рев рога заглушает бой и стоны раненых. Все викинги, еще способные передвигаться, пятятся назад. Некоторые получают арбалетный болт в спину, но большинству не мешают покинуть место побоища. Песок на поляне становится алым и размягчается, обильно удобренный кровью.
— Пиз… — прорычал ругательство тяжело дышащий Большой.
Он тоже был ранен: сулица вскользь прошла по правому бедру. Но боли не чувствовал, сокрушался от увиденного. Поляна была устлана не только врагами, но и союзниками. Алик убит, Косте срочно нужно обработать рану, иначе истечет кровью. Шишон… нет, вроде шевелится, пытается привстать.
— Стена щитов! — кричат Карп с Волькомиром.
Большой с Рыгором затаскивают парней за построение, чтобы хоть кому-то помочь, вовремя перевязать рану и спасти жизнь.
Противник тоже не спешит возобновлять бой, отступив на шестьдесят — семьдесят метров. У них потери больше. В отряде Лесьяра остался только он и еще два родича, все ранены. Уходить дрегович и не думает: теперь одна дорога — погибнуть на поле боя, иначе не сможет смотреть в глаза старейшинам, женам, сыновьям.
— Поединок три на три! — кричит все тот же голос из-за стены щитов врага.
Торгейр спрятался за своими воинами и судорожно думал, как поправить авторитет. Пока бой не закончен, никто не станет разбираться, почему ярл не был впереди и не успел к сражению. Что он сам оказался под ударом, никого не волнует. Торгейр устремился в атаку не в первых рядах, но сразу почувствовал угрозу сзади. Развернулся, принял стрелу на щит и бросился на предателя Акке. Тот неожиданно оказал активное сопротивление и был оглушен щитом не без усилий. Убивать его ярл не стал: жаждал сделать смерть мучительной и точно без меча в руках. Чтобы по ошибке — боги тоже могут ошибаться — Акке не попал в Вальгаллу.
— Что он хочет? — спросил Большой, перевязывая молодого воина-кривича, получившего неглубокое ранение в левый бок.
— Боя трое на трое, — ответил Волькомир, знавший свейское наречие, и на том же языке обратился к оппоненту, выясняя условия поединка.
Торгейр ужаснулся, поняв, с чем остался после схватки. Нападение казалось обычной прогулкой: неожиданность, отвлечение словен на Лесьяра и натиск опытнейших воинов. План выглядел неотразимым, с чем согласились десятники. «Это хорошо, что я разделил с ними ответственность», — подумал предводитель.
Очередная атака станет последней: сколько бы врагов ни убили, отряд перестанет существовать. И это после хорошей добычи в походе конунга Хельги! Еще Торгейр хотел пограбить дреговичей, которые помогли ему и сами ослабли. Для сохранения отряда и репутации нужен поединок. Против Волькомира один на один выходить опасно: кривич знал многие его хитрости, в последнем тренировочном бою в стане Хельги почти одолел викинга. А вот три на три — можно. Два лучших воина еще боеспособны, и даже сам Торгейр их опасался: главные претенденты на лидерство после него, знатного по происхождению.