Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 15 из 18

VIII. Жена

С ним было тепло.

Немного щекотно, когда его волосы, обычно стянутые лентой у шеи, упали вперед, почти касаясь ее щек. Немного неудобно, когда он вошел, но это быстро прошло. Непривычно, но приятно, пожалуй, когда он начал двигаться, не отрывая взгляда от ее лица, и... да, совершенно точно приятно в самом конце. Как будто в каждой мышце взвели пружину, а потом их все разом отпустили, и напряжение вмиг ушло, забрав с собой все силы.

— Как ты? — спросил Рик, ложась рядом и притягивая ее к себе.

— Хорошо, — честно пробормотала Алексина. — Только спать хочется...

Он не ответил. А может, ответил, да она уже не услышала — уснула, окончательно размякнув в его объятиях.

Ей снился лес. Пронизанный солнцем тихий лес, в каком Алексина никогда не была, но нередко представляла по книжным описаниям. Она лежала среди корней могучего дуба, смотрела вверх, не видя неба за густой листвой, и чувствовала, нет, знала: она в безопасности. Дуб не позволит причинить ей вред.

Проснулась она довольно поздно — за окном вовсю светило солнце, а Рик сидел в халате у окна и пил чай. Впрочем, от чашек поднимался пар — выходит, их только принесли... А еще Алексина заметила на стуле возле кровати свое домашнее платье и помимо воли покраснела, вспомнив, что вчера оставила его в ванной. Получается, горничная зашла сюда, пока Алексина спала, принесла чай, а затем пошла в ванную за платьем? И все поняла про вчерашнее?..

— Не волнуйся, твое платье я сам принес, — улыбнулся Рик, проследив за ее взглядом. — Будешь чай?

— Ага, — она бы и поесть не отказалась, если честно. Но чай — это тоже неплохо.

Она быстро оделась, собрала волосы, поглядывая в висящее на стене зеркало. Висело оно так, что стоило отойти на шаг от кровати — и уже можно было себя разглядеть, но сама кровать в нем не отражалась... кстати!

— А не поставить ли нам здесь еще одно зеркало? Такое, чтобы можно было двигать, — уточнила она, устраиваясь напротив Рика. — Было бы интересно взглянуть на нас со стороны.

Вчера эта мысль промелькнула и исчезла, задавленная новыми ощущениями и усталостью — Алексина не успела даже сформулировать ее до конца — но, в самом деле, было бы прелюбопытное зрелище! К тому же, в некоторых сценах из романов женщина оказывалась спиной к любовнику, и это определенно стоило попробовать, но ей понравилось видеть в момент близости лицо Рика. И если уж выбирать, чем жертвовать — жаждой нового или уже известным удовольствием — она бы предпочла пожертвовать парой лир на хорошее большое зеркало.

— Моя леди, оказывается, затейница? — промурлыкал Рик, подмигнув ей. — И откуда же такие мысли, м?

Алексина похлопала ресницами:

— Ваша леди с отрочества изучала человеческое тело, маркиз, и предупреждала вас, что намерена продолжать свое образование. И вы, кажется, обещали не препятствовать...

— Уела, — хмыкнул Рик. — Если серьезно, это довольно неожиданно. Я подумаю, хорошо?

Алексина с улыбкой кивнула — по крайней мере, он не отказался! И, кажется, ему был приятен ее искренний интерес к плотским удовольствиям, — и некоторое время они просто молча пили чай, в который сегодня явно пересыпали специй. Хм, а какие добавки могли бы усилить влечение? Алексина помнила, что самые обычные пряности нередко добавляли в зелья мужской силы, что в учебнике алхимии целый список был на полстраницы, но вот о каких именно веществах шла речь, сейчас не могла вспомнить...

— Вообще-то вчера я зашел не просто так. Твой отец написал мне...

— Вот как? — хорошее настроение не выпарилась вмиг, но изрядно поуменьшилось: все-таки Алексина еще злилась на отца, и вообще! Почему он написал ее мужу, а не ей?! Неужели она для него больше не существовала лишь потому, что перешла в другую семью — по его, между прочим, настойчивой просьбе?! — А почему тебе?

— Думаю, побоялся, что ты сожжешь его послание, не читая. Такое ведь было возможно?

— Более чем, — поморщилась Алексина: признаваться было как-то неприятно, но да, она могла так поступить. — И что же хотел мой отец?

— Узнать, как ты осваиваешься на новом месте и не хочешь ли нанести им визит в ближайшее время... или не в ближайшее.

— Что-то вроде "прости, что я продал тебя за долги. Надеюсь, тебе хватит самообладания закрыть глаза на это обстоятельство или хотя бы сделать вид, что все в порядке? А то у меня не хватило смелости даже извиниться перед тобой лично"... — перевела она и вздохнула: — Ты же не можешь его послать туда, куда я сейчас подумала, верно?

— Не могу.

И снова повисло молчание, только на этот раз тяжелое и неприятное, как осенняя грязь. Рик разглядывал свои крупные узловатые руки, Алексина просто блуждала взглядом по спальне — эта комната, обшитая темным деревом и зеленым сукном, уже не казалась ей чужой; скорее, здесь ей было спокойно, как в том лесу из сна...

— Алексина?

— Да? — от неожиданности она повернулась к нему слишком резко.

— Ты не жалеешь, что вышла за меня?

Вот и что ему сказать? Правда звучала слишком сумбурно, не до конца понятно даже самой Алексине, но... другой все равно не было.

— Я... жалею, что отец проигрался, — начала она, осторожно подбирая слова, чтобы не обидеть мужа. — Что он не посоветовался с нами, прежде чем садиться за стол в первый раз, а в итоге продал меня — последнюю ценность, которая у него осталась. Что все случилось так быстро... и так... неправильно, что у нас было так мало времени перед церемонией, что сейчас я не влюблена, да и вообще знаю о тебе меньше, чем могла бы... но я рада, что моим мужем стал именно ты.

— Вот как, — Рик сглотнул и протер пальцами глаза. Но все же справился с собой: — Знаешь, я тоже немного жалею, что все так. Какая-то часть меня хотела бы встретить тебя в мои двадцать пять... правда, другая часть тут же рвется надавать затрещин этому идиоту.

Алексина рассмеялась, Рик улыбнулся в ответ:

— Что? Я был молод, совершал и говорил глупости, за которые мне теперешнему стыдно. И если бы тогда я встретил тебя, сейчас не было бы Элвина.

— Вряд ли ты бы вообще на мне женился: очередь из невест для молодого богатого наследника выстроилась бы до самого Пепельного перевала, — фыркнула она. — Очередная бесприданница, пусть и одаренная магией, навряд ли заинтересовала бы того Эмерика Рейбаха... разве что на пару танцев.

— Верно. Потому что... Когда ты в первый раз спросила, почему все-таки именно ты, я не все сказал. У меня была еще одна причина, просто в тот раз прозвучала бы так, будто я... не знаю, набиваю себе цену? Дело в том, что мне стало вас жаль.