Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 79

— Дарвен Орр, — сказала я. — Пройдите к столу. Вы вызваны как сторона.

Он подошел. Метка на его запястье горела ровно, не вспыхивая, потому что я не приказывала. Я впервые видела, как он садится на скамью ответчика, а не правителя. Скамья была жесткая, он поморщился.

— Ясна, — сказал он тихо, чтобы слышала только я. — Я не знал про это письмо.

— Я знаю.

— Тогда зачем ты вызвала меня?

— Потому что ты нужен суду как свидетель того, что почерк не твой. Если подтвердишь, письмо остается в деле. Если промолчишь, совет объявит его подделкой и похоронит улику.

Он закрыл глаза на секунду, потом открыл.

— Подтверждаю. Почерк не мой.

Я повернулась к судье.

— Прошу допросить старейшину дома Орр Ториса Орр и казначея дома Сорр Летту Сорр.

В зале стало тихо. Двое в мантиях гильдии переглянулись. Судья побарабанил пальцами по столу.

— Вы понимаете, мастер Эйр, что это обвинение против дома вашего мужа?

— Это обвинение против тех, кто подменил мои подписи в законах о моей земле. Дом мужа или нет, это уже вопрос следствия.

Дарвен смотрел на меня, не отводя глаз. Метка на его запястье горела ровно, без вспышек, потому что я не приказывала ему ничего. Я впервые видела его таким: не правителем, не драконом, а человеком, который должен ответить за чужое письмо в собственном доме.

— Суд вызывает Ториса Орр и Летту Сорр, — сказал судья. — Заседание переносится на послезавтра. Стороны остаются в общем доме до решения.

Я встала, взяла свой реестр со стола и сунула в саквояж. Письмо осталось у судьи под печатью гильдии.

Писец поднял перо. — Ясна, — сказал Дарвен у двери. — Мне нужны твои чернила. У меня кончились.

Я посмотрела на него, потом достала из саквояжа маленький пузырек, который всегда носила с собой, и поставила на подоконник у двери. Не отдала в руки. Поставила так, чтобы он мог взять, только если решится переступить через мою тень.

— Это не подарок, — сказала я. — Это аванс за показания.

Он взял пузырек, и метка на его запястье впервые за утро не вспыхнула.

До общего дома мы шли порознь: Дарвен впереди, я на полшага сзади, как чужие. Метка на его запястье тлела ровным медным ободком и впервые не обжигала его на виду.

У дверей дома нас ждал Мейр. Управляющий, назначенный судом, стоял с ключами наготове.

— Добрый день, мастер Эйр. Для вас комната на втором этаже, окна во двор. Для господина Орр — комната рядом, вход через коридор. Ключи разные.

Я взяла свой ключ, не прикасаясь к его руке. Ключ был медный, тяжелый, с биркой «к.» — кухня. Второй ключ, с биркой «с.», Мейр протянул Дарвену.

— Кухня моя, — сказала я, не поднимая глаз. — Котел, посуда, припасы. Кухарка слушается меня.

Дарвен открыл было рот, и я увидела, как метка дернулась. Он не приказал, потому что не успел. Боль пришла раньше, чем слово, и я впервые видела, как он отступает, проглатывая привычную фразу. Мейр деловито отвернулся к бумагам.

— Так и записано, мастер Эйр. Ваша кухня, ваш реестр припасов, ваш ключ.

Мы поднялись на второй этаж. Коридор был узкий, с крашеными стенами и запахом чужой стирки. Дверь моей комнаты была последней по левую руку. Дверь Дарвена — предпоследней по правую. Между нами — ровно три шага по половицам.

Я вошла, положила саквояж на узкую кровать, достала реестр и раскрыла на столе. Окно выходило во двор, где под фонарем сидел мальчишка-посыльный и клевал носом. Свет был честный, дневной. Я достала из саквояжа чистый бланк, фунт чернил и начала запись: «Глава первая. Ключ у двери. Получен. Оплачен мной. Использован мной. Против них».

В дверь постучали. Негромко, костяшкой согнутых пальцев. Я знала этот стук, три года просыпалась под него.

— Занято, — сказала я.

— Это не приказ, — ответил он из-за двери. — Просьба.

Я молчала. За стеной скрипнула половица, я услышала, как он садится на пол, не доходя до моего порога.

— Мне нужны твои чернила до утра, — сказал он тише. — Я хочу переписать старые письма своими словами, не чужими.

Я поднялась, достала второй пузырек, запасной, и оставила на подоконнике у своей двери. На своей стороне коридора. Он взял, не заходя. Стекло звякнуло о дерево.

— До утра, — сказала я.

— До утра, — ответил он.

Я вернулась к столу. Руки не дрожали. Впервые за утро ни одно слово не было чужим.

Внизу хлопнула дверь черного хода. Запахло жареным лукoм — кто-то из работников вернулся с рынка. Общий дом на шесть комнат, с общей кухней и общим котлом, был мне знаком только по бумагам суда. Мейр управлял им десять лет и не вмешивался в чужие ссоры, если они не касались его амбарных книг. Меня это устраивало.

Я накинула платок и вышла в коридор. Три шага. Его дверь была приоткрыта на ладонь. Я заглянула в щель: его колени подтянуты к груди, на полу лежит мое одеяло, не его. Я положила его вчера, когда поняла, что без приказа он не ляжет на мою постель, а приказа я дать не могла. Метка бы не обожгла. Просто я не хотела, чтобы он спал под моей рубашкой, как будто мы снова муж и жена.

— Я иду на кухню, — сказала я в щель. — Не за мной.

— Я знаю, — ответил он глухо. — Я слышал лук.

На лестнице пахло холодной известью. Я спустилась, прошла мимо комнаты Мейра — дверь заперта, под ней светится щель — и толкнула створку в кухню. Тяжелый деревянный стол, медная посуда на крюках, громоздкий котел на чугунной плите. Ключ от кухни лежал у меня в кармане вместе с записной книжкой и двумя мелкими монетами — всем моим капиталом на эту неделю.

Рен стояла у плиты и мешала лук. Она была маленькая, жилистая, с руками в муке.

— Рановато для ужина, мастер Эйр.

— Я не ужинать. Я хочу записать припасы.

— Припасы? Вы же не жена хозяина.

— Я жилец с правом хозяйственного распоряжения. Так написано в бумаге Мейра. У меня есть ключ от кухни. Я хочу знать, сколько здесь муки, масла, соли и чьих долгов.

Рен посмотрела на меня долго. Потом молча сняла с полки толстую тетрадь в клеенке и положила на край стола.

— Записывайте. Только не думайте, что я буду кормить вас отдельно. Котел один.

— Котел один, — согласилась я. — Но мясо разделим по честной цене, а не по привычке.

Она фыркнула и отвернулась к плите. В тетради было написано: «прислано домом Орр», «прислано домом Сорр», «от Мейра лично». Последняя графа была густо заполнена, остальные пустовали. Я перевернула страницу и начала сначала, своей рукой, своей датой: «Глава первая, вторник. Кухня получена. Припасы под опись. Ключ мой».