Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 49 из 49

По спине пробежал холод, но всё быстро отпустило. Смысл мне что‑либо говорить, когда здесь собраны одни берендеи? А мы‑то умеем чувствовать зарождение новой жизни. Это витает в воздухе, ощутимое, как первый весенний ветерок. Будто не просто новый росток прорастает в земле, а новый мир рождается!

— Когда скажешь ей? — ещё один вопрос, только теперь Айдас уставился на костёр. В его голосе прозвучало не любопытство, а участие — он искренне хочет помочь.

— Она сама поймёт, — улыбнулся своим мыслям. — То, что это чувствую я, не означает, что для неё это станет очевидным сразу. Она отдала себя до капли, когда стояла на той вершине. И теперь учится жить с этим, как и я. Учится заново чувствовать нас. Она вспомнила, но не вернула то, что отдала, а снова взращивает в себе.

— А я там был недавно, — с другой стороны услышал голос Григория. — И теперь там весь менгир и вершина усеяны жёлтыми, белыми и голубыми соцветиями. Невероятная сила и мощь, — с придыханием добавил он. — Но больше получаса там находиться не смог.

В его словах звучало благоговение. Он увидел то, что изменило мир, и это тронуло даже его циничную душу.

— Но я всё же не понимаю, почему мы не могли вспомнить её, пока не увидели? — задал очередной вопрос Айдас.

В каждом его слове прозвучало искреннее недоумение, он пытается осмыслить то, что не поддается логике.

— Потому что каждый из нас должен был пройти свою тьму, свой ад, чтобы пронести кусочек света и выйти победителем в первую очередь в борьбе с самим собой, — тихо, сонным голосом прошептала Алёна, зевая и сильнее прижимаясь ко мне. — Не знаю, откуда я это знаю, но точно уверена в своих словах.

Голос Алёны зазвучал так, будто она озвучила истину, известную вселенной с самого начала.

— Ты всё слышала? — задал я вопрос, а мой медведь в это время довольно замурлыкал, подходя так близко, что ещё секунда — и я обернусь. Но сейчас хотелось остаться здесь, в этом моменте.

— Нет, только Григория и Айдаса, уж слишком они красиво говорят, — ещё шире улыбнулась Алёна. — Но я хочу домой. И очень хочу, чтобы мишка погрел меня, — а это Алёна сказала мне на ухо.

Вот только когда для берендея было тайной, кто что шепчет друг другу! Её смех, лёгкий и звонкий, как весенний ручей, разнёсся над поляной, заставляя улыбнуться даже Айдаса.

Вокруг нас царила особая атмосфера, тепло костра смешалось с теплом сердец, смех и разговоры переплелись с треском дров. Мы здесь просто хранители — мы семья. И в этот момент я понял: несмотря на все испытания, мир становится лучше, потому что в нём есть те, кто готов пройти самые темные времена, ради спасения других.

Костёр начал понемногу угасать, бросая последние отблески на наши лица. Луна, наконец взошедшая в полную силу, залила поляну серебристым светом, не тревожным, как прежде, а спокойным, умиротворяющим. Она больше не спешит, не нарушает порядок вещей, теперь всё идёт своим чередом, в гармонии с миром.

Я взглянул на Алёну, а она почувствовав мой взгляд, прижалась ко мне крепче и улыбнулась, обводя взглядом всех собравшихся. В этот миг она показалась такой беззащитной и одновременно сильной, той, кто смог изменить ход судьбы, пожертвовать часть себя ради всех нас. Её рука слегка сжала мою, а в глазах пробежала неподдельная любовь. И в этом простом жесте было больше правды, чем в любых словах: мы больше не одни.

Григорий тихонько затянул старую таёжную песню, негромко, почти шёпотом, но каждый подхватил мотив. Даже Айдас, обычно молчаливый и замкнутый, тихо подпевал, глядя на огонь. В его глазах больше не было тени одиночества — только тёплый отблеск пламени и что‑то новое, едва заметное: надежда.

Марфа, стоявшая чуть в стороне, улыбнулась, поправила шаль и кивнула мне. В её взгляде читалось: «Видишь? Всё наладилось. Мир исцеляется — и люди вместе с ним».

Я поднял голову к небу. Звёзды, которые раньше казались далёкими и холодными, теперь будто приблизились, подмигивали, словно старые друзья. Воздух наполнился ароматом хвои, дыма и запаха новой жизни, новых возможностей.

Внутри разливается тепло. Не просто тепло костра — а то, что идёт изнутри, из самой глубины души. Мой медведь, обычно беспокойный, теперь мирно дремал где‑то внутри, удовлетворённо урча. Он тоже чувствовал: всё встало на свои места.

Мы сидели так ещё долго — в тишине, прерываемой лишь треском дров и редкими фразами. Никто не хотел уходить. Каждый понимал: такие моменты редки, они как драгоценные камни, которые нужно беречь в памяти.

Алёна поднялась и улыбнувшись невероятно теплой улыбкой протянула мне руку:

– Пора домой.

Я поднялся ей на встречу и подхватил на руки, закружив вокруг себя. Счастливый смех Алёны подхватил ветерок и понёс по округе, наполняя воздух ещё большей порцией счастья.

А стоило нам переступить порог нашего лесного дома, как Алёна обернулась ко мне и слишком внимательно заглянула в глаза.

– Я хочу тебе кое-что сказать, Кирилл, – тихо сказала она и её щеки покрылись румянцем.

Кто бы только знал, сколько мне сейчас стоит сил, чтобы не сгрести её в объятия не начать целовать. Я ведь уже знаю, что она скажет. Я чувствую всё, что происходит с Алёной. И даже точно знаю, когда она забеременела!

– Я… – она немного запнулась, а я быстро подошёл к ней и приподнял голову за подбородок, заглядывая к смущенные глаза, мысленно подталкивая к продолжение. Медведь в груди только затаился, вместе со мной ожидая её следующие слова. – Я кажется, беременна.

На выдохе произнесла Алёна, а я снова сгрёб её в объятия. Только теперь крепче прижал к себе.

– Я знаю, – с придыханием выдохнул ей в губы, сразу же останавливая её возмущение и наполняя нас двоих любовью.

***

В глухих сибирских лесах, где вековые кедры хранят молчание, а мороз целует кости и шепчет сказки путникам, живёт легенда, древняя, как сама земля. Легенда, которую оживили двое: дева и Таёжный Хранитель. Те, кто пожертвовал намного большим, чем жизнь. Но эти двое написали свою легенду, смогли её изменить, принести в мир свет и любовь. Показать путь заблудшим через тьму, и сохранить баланс между миром людей и духов!


Понравилась книга?

Поделитесь впечатлением

Скачать книгу в формате:

Поделиться: