Страница 5 из 120
Глава 2
Глава 2 Незнакомец
Пурга за окном немного утихомирилась. Катерина дочитывала роман, сидя у печи. Она перечитывала старые книги по нескольку раз, обменивалась ими с соседями и другими членами общины. Хоть литературы в посёлке водилось и не мало, новых книг всё же не хватало.
Иногда так хотелось чем-нибудь себя увлечь! Катя представляла, сколько книг могло оказаться в мегаполисе: огромные библиотеки, высоченные стеллажи!.. И там, ведь, ещё могли печататься новые… Но Катерина тут же обрывала такие фантазии у себя в голове. Горожане разрушили её семью, жизнь, психику… До сих пор по ночам лились горячие слёзы. Все детские забавы позабылись, и Катя больше не тыкала гвоздями в бумажных горожан, она теперь занималась этим в своих мечтах.
Катерина нервно сглотнула и захлопнула книгу. Стоило только подумать о городе или о Владморие, внутри появлялось неприятное чувство.
Взгляд застыл на тлеющих головешках. Может, добавить ещё поленьев, чтобы на ночь хватило?
Нет. Дрова надо экономить.
В последнее время нападения горожан участились. Они заявлялись каждые пару недель, никого не похищали, но ужас наводили ни с чем несравнимый. То ранят кого-нибудь, то схватят, потом отпустят – и только им самим было ведомо в какие игры они играют.
Факт того, что возможность сбежать и спрятаться отсутствовала, ввергал некоторых жителей посёлка в депрессию. За лесом простирались болота с аномалиями в виде ядовитых облаков и необъяснимых явлений. Много кто пытался пройти их, и потом одни умирали, а другие возвращались все в смертельных язвах. Если бы не это, община давно бы покинула эти места и жила в безопасности. Но о безопасности оставалось только мечтать.
– Напоминаю каждому, в ночное время покидать дома запрещено, если вы конечно не собрались стать лёгкой добычей для горожан! – объявил староста на последнем собрании.
Катерина сидела в самом дальнем углу и сверкала оттуда недовольным взглядом. Как же хотелось услышать что-нибудь наподобие: «Братья и сёстры! Сколько можно терпеть такое жалкое положение! Давайте уже дадим отпор этим змеям! Я вот тут не спал сегодняшней ночью и разработал блестящий план…»
Но ничего такого никто не говорил. Все понимали, что обречены на проигрыш заранее, вот и выживали до последнего, как могли, каждый с надеждой на то, что это его не коснётся.
Все, кроме Катерины и ещё некоторых, кто думал, как она. Но таких смельчаков проживало в посёлке до смешного мало, чтобы кому-то давать отпор. Вот и терпели все набеги «разбойников» из города молча. И каждый раз, когда это случалось, Кате приходилось запираться в подполе и тихо там скрипеть зубами, сдерживая порывы отчаянной злости. В одиночку вступать в схватку с вооружённым отрядом, не имея при этом элементарного оружия, гарантировало неминуемую гибель.
Но мечты никто не отменял, и Катерина жаждала разобраться с горожанами. Особенно ей хотелось добраться до правителя Владмория. Она в своих снах то и дело видела себя победительницей. Снилось, будто Катя умеет летать и будто она неуязвима. В одиночку расправляясь с целым войском врага, Катерина жестоко убивала правителя в конце. Но чаще всего во снах являлись родители, и иллюзия счастья ненадолго утешала. Как же хотелось их вернуть! Катя горела этим желанием, но суровые условия жизни диктовали другие правила.
И всё же надежда жила глубоко в сердце, и следуя лишь ей, Катя на протяжении нескольких лет училась сражаться. Дед Кузьма, в прошлом боец и чемпион, щедро делился знаниями, а она старательно выполняла упражнения. Не всегда всё получалось с первого раза, и дед много раз предлагал оставить занятия, но упорство Кати не знало границ, и спустя время Катерина уже показывала такие успехи, о которых не все могли мечтать. Это подстегнуло заниматься ещё чаще и ещё старательнее.
Годы в посёлке слились в бесконечную череду холодных рассветов и изнуряющих тренировок. Дед Кузьма был немногословен, но требователен. Он никогда не бился с ней сам, считая, что его отеческая жалость только помешает. Вместо этого он находил ей учителей среди тех, кто привык выживать в лесах – суровых охотников и заготовщиков леса.
Особенно Кате запомнился вечер, когда ей исполнилось четырнадцать. На заднем дворе, где снег был утоптан до состояния льда, её ждал Архип – лучший следопыт посёлка, мужчина с кулаками размером с её голову.
– Кузьмич, ты в своём уме? – Архип недовольно сплюнул, глядя на худенькую девочку. – Она ж рассыплется. Я её одним щелчком пришибу.
– Не рассыплется, – дед Кузьма стоял у забора, спрятав руки в рукава тулупа. Его взгляд был жёстким. – Если пришибёшь – значит, она не готова. А не готова – значит, не жилец. Нападай, Архип. Не как на соседа – как на вора, что пришёл за твоим последним куском хлеба.
Охотник нехотя двинулся вперёд. В тот вечер Катя впервые поняла, что её единственное оружие – не сила, а гнев и скорость. Когда Архип, потеряв терпение от её маневров, рванул на неё всем телом, Катя не отступила. Она кожей почувствовала момент, когда он потерял равновесие. Нырок под тяжёлую руку, резкий удар ребром ладони в открытую шею и подсечка. Огромный мужик рухнул в сугроб, подняв облако ледяной пыли.
– Неплохо, – Кузьма даже не шелохнулся, лишь прищурился. – Но в Городе тебя будут бить не для того, чтобы повалить, а чтобы убить. Вставай, Катерина. Ещё раз.
С того дня в посёлке перестали смотреть на неё как на сироту, которую нужно жалеть. В её глазах появилось что-то такое, от чего даже взрослые мужчины невольно отводили взгляд. Она больше не была «былинкой». Она становилась клинком, который дед Кузьма год за годом затачивал для одного-единственного удара.