Страница 7 из 139
. Слова кажутся странно знакомыми, почти живыми в тихой комнате. Я останавливаюсь, задаваясь вопросом, является ли этот дом убежищем или предупреждением.
Усталость накатывает на меня, мои глаза становятся тяжелее с каждым морганием. Я размазываю чернила по странице, когда тру виски. Часы с кукушкой бьют в холле. Я задаюсь вопросом, сколько времени прошло. Мой почерк становится неровным, когда я пытаюсь осмыслить свои мысли о доме, городе и странном чувстве, что я одновременно в ловушке и под защитой.
Наконец, ручка выскальзывает из моей руки, оставляя черную линию на полях. Моя голова падает, и я прислоняюсь щекой к прохладной бумаге. Свеча мерцает, когда я погружаюсь в сон, тени скользят по беспорядочному столу. Одна фотография соскальзывает на пол, ее лицо отвернуто от лунного света, проникающего в окно.
Когда я просыпаюсь, все кажется другим. Часы бьют в тишине, разрезая тени. Я моргаю, привыкая к лунному свету, и замечаю кое-что странное: мои заметки аккуратно разложены, хотя я не помню, чтобы делала это.
Мое сердце бьется быстрее, когда я оглядываю стол. Каждая фотография аккуратно сложена стопкой, а мой почерк выглядит более тщательным и интенсивным, чем я помню. Когда я смотрю на свой дневник, по мне пробегает холодок — фраза, которую я написала перед сном, теперь подчеркнута темными чернилами: «
Некоторые места защищают своих
».
Эта мысль повисает в воздухе, тяжелая и реальная. В этом доме есть что-то — что-то, что знает, что я здесь, возможно, даже присматривает за мной. Вместо страха я чувствую странное чувство принятия. Я говорю в тишину, мой голос тихий, но четкий:
— Кто ты?
Подо мной скрипит половица, звук эхом разносится по комнате, словно в ответ. Я жду, но никто не появляется, и лунный свет остается неизменным. Тем не менее, я чувствую что-то в воздухе — присутствие такое же реальное, как стены, такое же знакомое, как смутно вспоминаемая песня. Я прикасаюсь к подчеркнутым словам и понимаю, что тот, кто здесь, не пытается причинить мне вред. Он присматривает за этим местом и, теперь, за мной тоже.
На этот раз сон приходит легче. Замки и задвижки, которые я проверила ранее, теперь не кажутся такими важными, когда между мной и этим домом есть что-то скрытое, но реальное. Я позволяю себе погрузиться в сон, прислушиваясь к скрипу старых балок. На этот раз звуки успокаивают меня — они напоминают мне, что я здесь не одна.