Страница 31 из 40
Глава 17
14
Мне следует остановиться. Но я не хочу. Я голодна; я хочу поглощать.
Скорбь, кажется, понимает. Словно он читает по мурашкам на моей коже, словно он считает удары моего сердца и черпает в них смысл, он делает в точности то, чего я хочу. Он проводит руками по всему моему телу; он проскальзывает длинными пальцами под подол моей сорочки, нежно касаясь кожи, сжимая мои бедра.
Он целует меня до головокружения, его рот творит темную магию над моими чувствами. Он прижимает меня к себе, медленно двигая бедрами навстречу моим, его возбуждение разжигает во мне потребность столь острую, что она ощущается как боль. Его тени окутывают меня. Ласкающие, холодные и горячие, мягкие и жесткие, так что я всё время балансирую на грани между возбуждением и шоком, прерывисто выдыхая, когда он проводит большим пальцем по моему соску; когда он ласкает мое лоно; когда он прижимается губами между моих ног. Словно у него дюжина рук, сотканных из тени, и все они ловко ведут меня к медленной кульминации.
Но он никуда не торопится. Кажется, он хочет, чтобы каждый нерв в моем теле пылал, отчаянно жаждя разрядки. Он хочет, чтобы я умоляла, прежде чем он подарит мне истинный экстаз. Поэтому я позволяю ему завладеть мной. Закрываю глаза и представляю, что он выпивает меня целиком. Представляю, что меня затягивает на его орбиту, что меня разрушает его гравитация, разрывая на атомы, пока мы не становимся единым существом.
Я горю. Моя киска — центр вселенной. Моя кожа поет голосами звезд. И когда он берет меня там, у балкона этой невозможной цитадели, наполняя меня до краев с приближением моего оргазма, я выхожу за пределы своего человеческого тела.
Этому слиянию суждено было случиться.
Оно было предначертано звездами.
И на мгновение я становлюсь такой же, как он. Я — богиня, могущественное и жаждущее существо, создание, бороздящее вселенную в поисках большего. Больше наслаждения, больше власти, больше его. Но мне не нужно его искать; он здесь. Он внутри меня, он вплетен в мои сухожилия.
В этот миг, затаив дыхание, я искренне верю, что он был создан для меня, а я — для него.
Но по мере того, как пик моего блаженства спадает, как ко мне медленно возвращается рассудок, мир обретает четкость. Я смахиваю горячие слезы. Он смотрит на меня сверху вниз, и пламя лижет его глаза. Он — не что иное, как тьма, бесформенный черный дым. Он всё еще внутри меня. Я чувствую его, полного и пульсирующего.
Обеими руками я вцепляюсь в перила балкона. Они впиваются мне в поясницу, достаточно сильно, чтобы оставить синяки. Я не хочу отпускать это, даже если это иллюзия. Даже если он монстр, делающий меня податливой перед убийством. Я хочу оставаться в этом невозможном сне как можно дольше.
— Расскажи мне еще о нас, — бормочу я, закрывая глаза. — О нашей звезде.
Он выдыхает мне в шею. Я содрогаюсь от человеческого тепла его дыхания, от космических объятий его струящихся теней.
— Я расскажу тебе всё, — отвечает он. — Позволь мне показать тебе.
Он снова ведет меня по своей цитадели, иногда держа за руку, иногда обнимая, но не переставая прикасаться. Словно боится отпустить, опасаясь, что я сбегу и больше не вернусь. И я благодарна ему за это. Мне нужен якорь; мне нужна опора.
Когда мы возвращаемся в его тронный зал, он ведет меня в самый центр этого огромного пространства. Свод крыши выгибается над нами, кажется, на многие мили, и невероятным образом я могу разглядеть отсюда небо. Больше, чем небо — я вижу галактики, кружащиеся во тьме. Я вижу рождение и смерть звезд. Я вижу, как возвышаются и падают целые цивилизации. Я вижу
всё.
— Это по-настоящему?
Его голос резонирует в моих костях.
— Да. Ты видишь моими глазами. Я могу видеть многое в этом мире. Очень мало есть такого, чего я не мог бы увидеть или почувствовать, если постараюсь.
Если он не бог, то настолько к нему близок, насколько это вообще возможно. Я не озвучиваю эту мысль, но она сжимает мне горло и не отпускает. Он не просто какой-то монстр, живущий в замке на горе. Скорбь превосходит всё, что я когда-либо знала, всё мое понимание.
— Но... — Эту мысль я не могу не озвучить, вопрос, ответ на который мне необходимо знать. — Разве я не могу увидеть тебя таким, какой ты есть на самом деле?
— Каков я на самом деле? — Он печально улыбается. — Я — то, от чего тебе следовало бы бежать.
— Ты не причинил мне вреда. — «Пока что», невысказанное слово висит в воздухе. Потому что даже после секса он вибрирует от голода. Когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, огонь желания в его глазах пробирает меня до самого нутра. Он ненасытен.
— И я не хочу этого делать.
Но я могу. Я умею читать между строк. Я делаю шаг назад.
— Просто скажи мне. Если мы действительно предназначены друг другу, то я заслуживаю знать правду. — Я развожу руками, указывая на цитадель вокруг нас. — Я заслуживаю знать, что ты такое, что это такое. Я заслуживаю знать всё.
На мгновение мне кажется, что он не ответит. Что он уже открыл всё, что собирался открыть, и останется для меня космической загадкой до конца моих дней — сколько бы их ни оставалось.
Затем он становится невероятно темным, словно надвигающаяся буря, пока его человеческая форма не исчезает полностью. Он клубится, как грядущий гром, и его силуэт разрастается, заполняя всю комнату. Тьма расширяется вокруг меня, пока я не перестаю видеть даже на пару дюймов перед собой. Я оступаюсь, медленно поворачиваясь, пытаясь сориентироваться.
Со взрывом света и звука комнату заливает красным. Стены покрыты густой кровью. Кровь и куски плоти сползают по стенам, образуя пенящиеся кучи на полу. По всем стенам: розовые, опухшие и мясистые — разбросаны десятки век разных размеров. Медленно, каждая пара открывается, обнажая молочно-белые глаза, лишенные радужки и зрачка. Кажется, все эти немигающие глаза уставились прямо на меня.
Я кружусь на месте. Глаза повсюду вокруг меня, они пристально наблюдают, загоняя в ловушку.
Голос Скорби раскатывается по комнате, словно гром. Я вздрагиваю от этого звука, падаю на колени и тянусь руками, чтобы закрыть уши.
ВОТ, КТО Я НА САМОМ ДЕЛЕ.