Страница 26 из 40
Я тоже раньше моталась на этих автобусах, пока не вложилась в свой корабль. Пусть я и не летаю на транспорте люкс-класса, но он чертовски лучше финансируемых правительством общественных автобусов, куда пытаются впихнуть столько пассажиров, сколько вообще возможно. Там невозможно не подцепить какую-нибудь дрянную простуду, и, что еще хуже, там нет кофе.
— А этот очень даже хорош, — говорит Кристиан, заглядывая мимо меня в кабину; он выпячивает нижнюю губу и одобрительно кивает. Отпивает кофе. — Ничего особо выдающегося, но ты держишь ее в хорошей форме. Тебе стоит гордиться. Как у нее с пробегом?
Мои мышцы начинают расслабляться. Сердцебиение замедляется. Они просто гики. Фанаты кораблей.
— Неплохо, — отвечаю я, не в силах скрыть гордость в голосе. — Я могу выжать из нее световую скорость, если поднажму, но стараюсь этого не делать. Сжигает двигатели. Хотя я коплю на ядерный реактор. — Я не знаю, зачем вру; это просто срывается с языка. Будь у меня хоть какие-то сбережения, они бы сразу пошли на оплату жилья.
Но мужчины кивают, пока я говорю, и я вижу, что они удивлены, впечатлены. Мой корабль не выглядит как летательный аппарат со световой скоростью.
— Я ее модернизировала, — добавляю я, отступая в кабину. Мужчины следуют за мной, и когда я указываю на табличку возле приборной панели, они толпятся вокруг нее и одобрительно ругаются. — Видите год? — говорю я. — Она винтажная. Но надежная модель с крепким шасси.
— Ты проделала отличную работу, — говорит Рори. Он делает глоток кофе.
— Отличную работу, — вторит Кристиан.
Рори поворачивается ко мне. Его глаза темные, как у акулы, в полумраке кабины. Тревога пронзает меня, когда я понимаю, что теперь он и Кристиан стоят между мной и дверью.
Они просто гики. Фанаты кораблей.
— И как же такая красивая девушка, как ты, оказалась на такой работе? — Вопрос Рори звучит вполне невинно. Он улыбается, его взгляд блуждает по интерьеру корабля. Кристиан разглядывает приборную панель, сдвинув брови. Они даже не смотрят на меня. Они интересуются кораблем.
— Она вкалывает как проклятая, — отвечаю я, и слишком поздно осознаю, что мой тон абсолютно не тот. Слишком защитный. Я прочищаю горло. — Это не предел мечтаний, но я беру то, что дают.
Они обмениваются мимолетным взглядом. В этот миг воздух в кабине меняется. Мой желудок делает кульбит, словно при первом падении на американских горках. Я не знаю, что именно — дрогнувшее выражение лица или едва уловимое движение их тел — подсказывает мне, что я здесь не в безопасности. Неважно, откуда я это знаю. Но я знаю.
Кристиан прислоняется к стене. Взгляд Рори наконец-то переползает на меня, и это похоже на тошнотворный поворот ключа в замке, запирающего меня не на той стороне двери. Он небрежно шагает ко мне, его улыбка легкая и открытая.
— И как ты обычно коротаешь время в таких полетах, Мидония?
— На таком маленьком транспортнике особо не разгуляешься, — добавляет Кристиан. И теперь он тоже наблюдает за мной. Поза расслабленная, голова откинута назад, он смотрит на меня свысока. И всё же я чувствую себя пронзенной их взглядами, как добыча в ночи, за секунду до прыжка хищника.
— А, ну. — Мой голос звучит хрипло. Я сглатываю. — Бывает скучно. В пассажирском отсеке, в одном из багажных отделений, есть игральные карты. И шахматы. Вы играете в шахматы?
Должно быть, они слышат это в моем голосе. Должно быть, они чуют это от меня. Смрад страха.
Взгляд Рори медленно сползает с моего лица к ногам, затем снова поднимается. Он тянется, чтобы игриво дернуть меня за воротник куртки.
— Не-а, не фанат карт.
— Или шахмат, — добавляет Кристиан, отталкиваясь от стены.
Они загоняют меня в угол. Я могла бы легко добраться до двери кабины, если бы они меня не остановили. Здесь всё еще сохраняется видимость приличий. Возможность правдоподобного отрицания. Если бы у меня с собой был пистолет и я вытащила бы его прямо сейчас, я бы выглядела сумасшедшей. Мы все трое знаем кристально ясную истину, которая сейчас растекается по моим венам, заставляя кровь гудеть от адреналина: здесь всё контролируют они.
Они также знают, как и я, что всё происходящее в кабине записывается. Я открыла дверь, я впустила их. Если я сейчас наброшусь на них, то стану нападавшей. Они засудят меня до нитки, и я буду разорена. Но если они постараются, если запугают меня до подчинения, они знают: всё будет выглядеть так, словно я позволила двум незнакомцам трахнуть себя в рабочее время.
Мои глаза метнулись к камере, расположенной в верхнем углу кабины. Она старая; она выглядит старой. Она не пишет звук. Изображение зернистое. Эти ублюдки, вероятно, уже засекли ее и тоже это знают.
— Послушай, — говорит Рори, и в его голосе проскальзывают нотки нетерпения. — Тебе не обязательно ломаться, Мидония. Мы видели, как ты на нас смотрела, когда забирала.
— Ты пялилась на нас, — поддакивает Кристиан. Он шагает ко мне.
Я пячусь, но спина упирается в стену. И тут я понимаю, что даже если видео покажет всё как есть, даже если они силой возьмут меня прямо здесь, прижав к стене, это ничего не изменит. Может быть, мне выплатят компенсацию. Может быть, они сядут в тюрьму.
Моя жизнь в любом случае будет кончена.
— Иди сюда. — Рори протягивает руку. Кристиан теперь нависает надо мной, почти похотливо ухмыляясь. Он облизывает губы, и я подавляю рвотный позыв. В этот миг протянутая рука Рори кажется спасательной шлюпкой. Может, Рори здесь благоразумный. Может, он сможет контролировать своего друга.
Я беру Рори за руку.
Его кожа теплая. Он притягивает меня к себе, почти обнимая. Одна его рука ложится мне на плечо, другая — на кресло пилота. Он разворачивает кресло к нам.
— Садись, Мидония.
В этот момент я осознаю, что сама это с собой сделала. Я знала, что не должна была брать этот заказ. В ту секунду, когда я увидела их документы на экране, интуиция вопила, чтобы я их не брала. Но я взяла. И вот я здесь.
Кто придет спасать меня? Кто положит этому конец?
Я сажусь в кресло.
— Умница, — произносит Рори. — Давай повеселимся.
Кристиан протискивается поближе к другу. Они нависают надо мной, и я практически вижу, как крутятся шестеренки в их больных головах, решая, что со мной сделать.
Я могла бы со всей силы зарядить ботинком в пах Рори. Могла бы ткнуть пальцами ему в глаз. Могла бы применить те немногие приемы самообороны, которым научилась за эти годы. Но если я ударю первой, на видео я буду агрессором.