Страница 13 из 40
Вино было терпким, ужин простым, но сытным. Желание сбежать улетучилось. Безумие поклонения теперь кажется глупостью, больше похожей на плохой трип, чем на что-либо иное. Я всё время делаю худшие выводы со времен... ну, с недавних пор. А теперь, когда мой живот полон еды и вина, самой привлекательной идеей для меня становится свернуться калачиком в этой набитой соломой постели и спать до восхода солнца. Спать ночью, вставать с солнцем — привилегия, которая нечасто выпадает пилотам транспортников. Мы существуем во тьме и искусственном свете, а наши крошечные электрические жизни дрейфуют в вакууме.
Я поворачиваюсь к Ирене, когда мы подходим к моей хижине; наши облаченные в белое тела освещаются светом фонаря, висящего над дверью. Я давно хотела задать ей этот вопрос, и, наконец, этот зуд становится невыносимым.
— Как, не используя радио, вы находите новых верующих, которые присоединяются к вам здесь? Планета не рекламируется ни в каких бюллетенях колоний. На моей карте галактики она значится как «Вероятно, необитаема» с «Опасными природными условиями».
— Когда мы путешествуем за пределами планеты, — отвечает Ирена, — как это только что делала я, мы, сестры, иногда встречаем заблудшую душу, которой нужен дом. В мире много потерянных женщин, Мидония. Многих из тех, кто был ранен и кто находит здесь столь необходимую передышку. Многих, кто всю жизнь искал что-то, кого-то вроде
Него.
— Скорбь, вы имеете в виду.
Она повторяет его имя правильно. Я до сих пор не могу его произнести.
— Но как вы останавливаете нежеланных людей от прибытия сюда? — упорствую я. Что-то в этом месте кажется неправильным, как расшатавшийся зуб.
Ирена улыбается, и в ее глазах читается недосказанность.
— Скорбь следит за тем, чтобы мы были здесь в безопасности.
— Это не совсем ответ. — Я хочу, чтобы мой тон прозвучал легко, но слова выходят слишком резкими.
— У него свои методы, — произносит Ирена, все еще улыбаясь. — Он приносит всем нам покой, откуда бы мы ни пришли. Кем бы мы ни были в прошлом. Здесь мы перерождаемся заново. Каждая из нас, окруженная равной заботой. Нетрудно найти тех, кто пришел бы сюда поклоняться ему. И ему нетрудно защитить нас от внешнего мира.
— Понимаю. — Мне не хочется признавать, что обещание жизни на планете, где якобы нет ни болезней, ни травм, и впрямь звучит весьма заманчиво.
Ирена собирается уйти, оставив меня здесь, одну в моей хижине.
— Ирена, подождите.
Она оборачивается.
— Если не болезни и не травмы, то что может заставить Кейденс воспользоваться радио?
Ирена долго смотрит на меня в молчании. Я решаю, что она не ответит на мой вопрос, и уже собираюсь развернуться и открыть дверь хижины, когда она произносит:
— Молитесь, чтобы не узнать этого.