Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 4 из 90

— Или умеет произвести впечатление, — холодно сказал халиф, пожав плечами.

Абу‑Абдаллах снова пришёл на помощь смутившемуся племяннику, которого расстроила холодность отца.

— Возможно, повелитель, но даже это становится инструментом, поскольку такой человек умеет удерживать дисциплину среди разных людей, включая алжирских пиратов.

Халиф медленно провёл рукой по бороде.

— Тридцать фуст… — вернулся он к численности пиратов, — это и правда уже не просто рейд, а постоянная подвижная угроза.

— Да, мой господин, — с поклоном ответил Абу-Абдаллах, — и мы с Абу-Салимом сделали так, чтобы она была направлена не на нас.

Тишина снова затянулась, но доносившиеся даже несмотря на позднее время громкие звуки работы порта, показывали всем, что Триполи уже жил принятым решением.

— Вы понимаете, — сказал халиф наконец, — что если мамлюки свяжут это с нами, это станет не выгодой, а причиной долгой войны?

— Прямой связи в этом нет, поскольку всё оформлено как торговля, аренда и обычное морское движение, — пожал плечами Абу‑Абдаллах, — мы не идиоты, чтобы оформлять письменные договоры с нашими подписями и печатями.

Султан задумался. Решение было сложным и вело к непредсказуемым последствиям, но то, что он услышал и сундуки с золотом в подвале дворца было слишком сильным аргументом в пользу неизвестного пока ему командира франков. Тот совершенно точно умел вести свои дела, если убедил помогать себе не только его пылкого юного сына и осторожного прагматичного брата, но еще и алжирских пиратов, которых кроме добычи вообще больше ничего не волновало.

Халиф Абу Умар Усман, наконец кивнул своим мыслям, принимая решение.

— Моё решение будет таким, — он поднял взгляд на вали и наиба города Триполи, — пребывание в городе франка ограничено сроком договора, без знамени, без письма и без наших людей.

— Будет исполнено, повелитель, — быстро ответил Абу‑Абдаллах, обрадовавшись тому, что султан подтвердил их решение.

Абу Умар Усман продолжил.

— Также его корабли и фусты не заходят в гавань Триполи все сразу, поскольку я не хочу видеть здесь его силу целиком. Пусть стоят в гавани его временной базы.

— Понимаю и принимаю, мой господин, — поклонился регент.

Халиф перевёл взгляд на сына.

— Ты дал ход этому делу, и ты же будешь первым, кто его остановит, если оно выйдет из-под контроля, иначе ответишь за это.

Юноша спокойно кивнул.

— Да, отец, я понимаю.

Халиф улыбнулся, впервые он был горд младшим сыном, поскольку тот становился не только мужчиной, но и хорошим правителем.

— Вы сделали опасный выбор, — продолжил он, но уже без холода в голосе, — но неглупый. Пусть он бьёт по мамлюкам, но если вдруг решит, что Триполи тоже берег для его грабежей…

— Мы остановим его отец, — продолжил Абу-Салим то, что недосказал султан.

— И устройте мне встречу с ним, — кивнул тот, — я хочу лично с ним поговорить.

— Да, мой господин, — поклонился Абу‑Абдаллах, — завтра же я отправлю ему приказ явиться к вам.

— А теперь, — Абу Умар Усман лукаво посмотрел на обоих, — я хочу увидеть то, ради чего вы рисковали.

Абу-Салим и Абу‑Абдаллах переглянулись и на их лицах появились широкие улыбки.

— Ваше золото, ждёт вас внизу, повелитель, — с усмешкой ответил наиб Триполи, — позвольте мы вас к нему проводим.

Халиф довольно кивнул и поднялся с трона. Золото ему определённо не помешает, траты последнее время для отражения атак мамлюков, которые были не сильно довольны его усилением в тех регионах, где раньше правили они, становились только больше, так что неожиданно свалившееся на него словно с неба, золото от добычи франка, было как никогда кстати.