Страница 2 из 90
— Приветствую доблестных воинов Аллаха, — ответил я также ровно, — я только вернулся из поездки, и сразу отправился к вам, чтобы поинтересоваться, всем ли вы обеспечены? Продовольствие и припасы вовремя ли доставляются моими людьми?
— Всё отлично, эмир Инико, — ответил один из капитанов, — всё как ты и говорил. Мы ждём только когда, ты укажешь нам на добычу.
— Прекрасно! — воодушевился я, — для координации вас с моим основным отрядом я поставлю вашим общим командиром, своего доблестного рыцаря сеньора Валерана. Он прекрасный моряк и командир.
— Мы не знаем его, — безразлично пожал плечами один из арабов.
— Для этого я и привёл его, познакомиться, — показал я на хмурого бургундца с полэксом на плече, — выставляю его против вашего самого сильного воина. Кто не струсит сразиться с ним?
Пираты удивлённо переглянулись, затем стали переговариваться и один из капитанов сказал.
— Джафар — наш сильнейший воин, сейчас он прибудет сюда. Какие условия этого поединка?
— Никаких, как и нет никаких правил, — заверил я их с широкой улыбкой.
Пока мы ждали их воина, я заметил Валерану де Ваврену.
— Сеньор Валеран, вы главное не убивайте его, а в остальном можете делать всё, что захотите.
На лице бургундца появилась довольная улыбка.
— Вы уверены, сеньор Иньиго? Я могу быть весьма жёстким бойцом.
— О, это я полностью прочувствовал на себе, сеньор Валеран, — заверил я его, — так что понимаю, что говорю.
— Тогда Господь, помоги этому мавру, — хмыкнул он.
Вскоре с одного из кораблей пришла лодка и к нам вальяжно подошёл настоящий гигант, с большим топором. Он был выше и крепче моего рыцаря, но я, зная таланты сеньора Валерана, никогда бы в жизни не поставил на мавра, так что пригласил их встать друг напротив друга и сказал на двух языках.
— Проиграет тот, кто не сможет встать с земли.
Тот радостно заорал, его криками подбодрили остальные пираты и по знаку, он бросился к рыцарю, спокойно стоявшему с полэксом в руках, чтобы смести его со своей дороги.
Едва видимое смещение влево, удар древком по коленной чашечке здоровяка и вот уже мавр упал лицом в песок, под спокойный вопрос сеньора Валерана, который я тут же конечно перевёл.
— И это ваш сильнейший воин?
— Джафар не позорь нас! — все подумали, что тот споткнулся и стали криками заставлять его встать, что тот, впрочем, и сделал, но уже чуть прихрамывая, уже более осторожно пошёл на рыцаря.
Колющие удары, от которых пират уклонялся, заставили его держаться на расстоянии от длинного полэкса, а бургундский рыцарь с такой лёгкостью менял своему оружию положения для атаки, словно оно было невесомым. Даже мне, открыв рот, оставалось только поражаться его таланту и возможностям. Впрочем, скоро и алжирцам стало понятно, что франк просто играется с их воином, как кошка с мышкой. Он ронял его на песок, подбивал ноги, заламывал руку в болевом приёме, отчего тот орал от боли, и последним ударом железного бойка полэкса, отправил того в беспамятство.
Смотря на лежащего на песке гиганта, пираты угрюмо молчали и смотрели на даже не вспотевшего рыцаря.
Я вышел вперёд, с лёгкой улыбкой обратился к ним.
— Теперь вы знаете, сеньора Валеран, — представил его я им снова, — и если у вас есть ещё сильные воины, он готов сразиться с любым.
— Мы поняли эмир, что твой воин очень силён, — глухо ответил один из пиратов, — мы признаём его силу.
— И командование, — добавил я, — поскольку он будет на своей фусте впереди вас всех, и будет передавать вам, что нужно будет делать. Возражения есть?
— Возражений нет, эмир, — заверил меня второй капитан.
— Тогда пара приятных новостей для вас, чтобы сгладить вот это, — я показал на всё ещё лежащего в беспамятстве соперника сеньора Валерана, — кроме ваших долей в добыче, которую я вам гарантирую, я решил организовать призовой фонд в тысячу пятьдесят флоринов. По результатам каждого месяца, по триста пятьдесят флоринов будут получать лучшие корабли в следующих категориях: первая — наибольшая польза для всего рейда, ей будет награждаться корабль, принёсший максимальную прибыль, вторая категория — больше всего абордажей, ну тут понятно, кто захватит больше всего купеческих судов, тот и выиграл, ну и третья категория — лучший разведчик, кто принесёт больше и качественней информации по тем городам или портам, на которые мы собираемся напасть, то и получит этот приз. Условия понятны для всех?
Пираты очень удивились, услышав такое необычное соцсоревнование, которое я для них придумал, чтобы ещё больше простимулировать их сражаться за добычу, но услышав сумму и главное понятные для себя условия, мне ответил один из капитанов.
— Да эмир, понятно и даже более, команды будут рады получить эти призы.
— Тогда до встречи, — ответил я, — готовьте корабли, не сегодня завтра, мы выступаем.
— Будем ждать вашей команды эмир, — кивнули они и пошли к кострам, откуда вскоре раздались радостные крики. Пиратам видимо рассказали о дополнительном фонде вознаграждений.
— Чего эти нехристи так радуются, сеньор Иньиго? — поинтересовались у меня мои рыцари, когда мы отправились обратно в нашу крепость.
Я кратко пересказал им то, что только что придумал, заставив их задуматься.
— Если такое вознаграждение вы решили сделать пиратам, то правильно наверно будет сделать такой же фонд и для нас? — поинтересовался у меня Фелипе Вивес де Каманьяс.
Поняв, что он прав, я тут же сделал лицо, как будто оскорбился.
— Ну конечно же, сеньор Фелипе! — вскрикнул я, всплеснув руками, — приказ об этом уже лежит у меня на столе! Просто я решил потренироваться сначала на пиратах.
— А с чьей доли будет организован этот фонд, сеньор Иньиго? — справедливо заметил Аймоне ди Савойя, — с общей?
— Конечно нет, сеньор Аймоне, — покачал я головой, — с моей доли. Я хочу поощрить команды кораблей, которые внесут наибольшую пользу для рейда.
— Да за эти деньги, каждый месяц будут нешуточные драки разгораться, сеньор Иньиго, — задумчиво проговорил француз, — триста пятьдесят флоринов на экипаж, очень неплохой заработок.
— А солдаты? — поинтересовался у меня Валеран де Ваврен, — они получат что-то? Или только команды кораблей в этом участвуют?
И тут я понял, что изначально казавшаяся хорошая идея уже перестаёт быть таковой. Фонд и выплаты стремительно разрастались, ударяя по моему кошельку, но отступать всё равно было некуда, давая стимул одним, было бы несправедливо лишать его других.