Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 13

2

2

Будильник зазвонил в 4:55. В комнате пахло холодным камнем и стиранным постельным бельём. Вера поежилась от прохлады осеннего утра, накинула куртку поверх пижамы и вышла во двор.

Над рядами виноградника стоял туман. Низкий, белый, густой, он лежал на земле, как молоко в блюдце, из него торчали верхушки лозы. Воздух был холодный, влажный, в нём ещё не было солнца. Где-то недалеко за рядами винограда шумело море.

— Ну как, красиво? — спросил Лев. В тумане он выглядел совсем не так, как вчера: тише, собраннее. — Я подумал, что такое надо снимать, и позвал вашего этого с камерой.

Вера перевела взгляд направо и правда увидела, что Игорь уже стоит с камерой и пишет материал. Лев же стоял с секатором в руке и пил что-то из железной кружки, вторую протянул ей. Внутри был горячий чай с какой-то приятной терпкой травой.

— Пора звать деда Арсена, ну же, — сказала Вера, ощущая как раздражение привычно поднимается к горлу.

— Не надо, он сейчас придет. Только не мешай ему.

И тут дед Арсен вышел из тумана, как из воды. Кадр был невероятный. Низенький, сухой, в старой панаме и рубашке навыпуск, с руками как корни дерева. Он ни на кого не посмотрел, просто пошёл вдоль виноградных рядов, остановился, снял с лозы одну ягоду, растёр между пальцами, прикусил. Сплюнул косточку в ладонь, посмотрел на неё. Покачал головой и пошёл дальше.

— Что он делает? — прошептала Вера.

— Проверяет готовность, —ответил Лев. — Сахар мы тоже измеряем, куда деваться. Но решает косточка. Если зелёная, значит, рано. Если коричневая, с лёгкой ореховой горчинкой, значит, можно снимать урожай. — Он достал из кармана ягоду винограда и протянул ей. — Попробуй.

— Я не…

— Раскуси косточку.

Она раскусила. Горчило, но не противно: как ядро грецкого ореха, слегка перезревшего. Лев смотрел на неё внимательно.

— Это оно, — сказал он. — Вот этот вкус и надо ловить. Дед ловит его рукой, на вкус и своей интуицией.

— Но он же покачал головой, — сказала Вера. — Значит, не готово?

— Это верхний участок, тут растет красный виноград, он поспевает позже, — сказал Лев. — Сегодня мы берём нижние ряды белого винограда, они ближе к морю и там ягода поспевает раньше. А красный ещё висит, но дед ходит к нему каждое утро, чтобы не упустить момент сбора.

Лев достал из кармана рефрактометр — маленькую трубку, похожую на подзорную. Выдавил на стекло каплю сока из ягоды, прикрыл крышкой и дал Вере посмотреть. Вера прижала глаз к окуляру и увидела тонкую линию: сверху светлую, снизу тёмно-синюю.

— Граница света и тени, видишь? Где она лежит, там и сахар. Девятнадцать с хвостиком. Для красного мало: ему нужно хотя бы двадцать.

— А кислотность?

— Это в лаборатории, титруем. Но кислоту дед тоже определяет на пробу. — Он улыбнулся. — Не веришь? Все не верят. А дед, наоборот, сначала не верил в приборы, а потом сказал: «Ладно, пусть будет, но последнее слово все равно за косточкой».

— Земля в деле тоже участвует, — добавил он, пнув носком светлый комок под ногами. — Тут мергель, с мелом, со сланцем — один из самых ценных и эталонных типов грунта под виноградник. Вода уходит сразу, корням приходится лезть глубоко. Плюс море рядом и холодный ветер. Ягода от этого выходит свежая.

Она отдала ему рефрактометр и впервые за много месяцев поймала себя на том, что внутри скользнуло что-то вроде интереса, давно забытого за раздражением и усталостью ощущения.

— Через три дня дождь, — сказал Лев, глядя в небо, где пока не было ни намёка на непогоду. — Считается, что день промедления с уборкой винограда стоит два-три процента урожая. Но дед уверен, что лучше потерять, чем собрать недозревшее.

— И что сегодня у вас по плану?

— Потихоньку начнем собирать виноград: нижние ряды и белый сорт уберём до дождя, — просто сказал он. — А верхнее красное будем снимать, когда скомандует дед, это непредсказуемо.

Вера посмотрела на него и отметила, что парень как будто не умеет нервничать.

Тем временем туман начал подниматься. Солнце вышло из-за хребта, и подзолотило ряды винограда. Лев подошёл к лозе, сорвал гроздь и неожиданно приложил к Вериной щеке.

— Холодная, — сказала она.

— Мы потому и в пять утра собираем. Ночью виноград остыл, и ягода хранит ароматы. А вот если собирать через 2 часа, когда солнце поднимется, виноград нагреется и начнёт портиться уже в ящике, и до цеха довезём не то. Так что сейчас собираем, а потом уже пойдём пить кофе как окончательно рассветет.

Через два часа виноград действительно стал тёплым. Вера бы и не заметила разницы, если бы не утренний рассказ Льва. Она размяла зрелую виноградину, пахнущую почти как мёд. Да уж, совсем не то, что с магазинного прилавка...

— Вера, — позвал Игорь. — Мы теряем свет. Пора работать.