Страница 18 из 20
Я возвращаюсь к ее промежности и начинаю вылизывать ее с остервенением голодного зверя. Мой язык глубоко проникает в ее горячее, избитое отверстие, выгребая остатки моего семени, а затем я переключаюсь на ее набухший, измученный клитор. Я беру этот крошечный узел нервов в губы и начинаю сосать его, медленно и мучительно, пока она не начинает скулить, закидывая голову назад. Мои пальцы в это время с силой раздвигают ее половые губы, натягивая кожу, чтобы мой язык мог добраться до самых укромных уголков. Я лижу ее длинными, влажными мазками, снизу вверх, обходя каждый рубец, каждую трещинку. Она дергается, ее пальцы впиваются в мои волосы, пытаясь оттолкнуть, но ее движения становятся все слабее, сменяясь судорожными толчками таза навстречу моей голове. Я чувствую, как ее соки снова начинают вырабатываться, смешиваясь с кровью на моем лице. Я действую грубо, я прикусываю ее чувствительную плоть, заставляя ее вскрикивать, и тут же зализываю рану, доводя ее до состояния полной дезориентации. Весь мир для нее сейчас сжался до этого стола, до запаха крови и ритмичных движений моего языка. Я всасываю ее клитор все сильнее, дразня его кончиком языка, пока ее бедра не начинают ходить ходуном в неконтролируемом ритме. Она плачет, она ненавидит меня, но ее тело уже поет мне оду покорности, пульсируя под моими губами в предсмертной агонии своего прежнего «я». Я чувствую, как ее стенки начинают сокращаться, подготавливая финал, и я наращиваю темп, превращая свою ласку в пытку, от которой нет спасения. Она захлебывается стонами, ее пальцы на моей голове из отталкивающих превращаются в сжимающие, умоляющие не останавливаться, и я пью ее оргазм, как священный Грааль, окончательно стирая границы между ее волей и моей властью.