Страница 228 из 231
Глава 58
Snap back to reality, oh there goes gravity
[46]
[Спустись на землю, ты замечтался (пер. с англ., из песни Lose Yourself композиторов Луиса Ресто, Джеффа Басса и Эминема на слова Эминема).]
В сентябре 1992 года в бомбоубежище была предпринята попытка формирования школьных классов, чтобы дать детям хоть какое-то образование. В первом классе были ученики с первого по четвертый, во втором – с пятого по шестой, в третьем – еще два, и в последнем – два. Я с Геворгом-ахперем ходил в первый класс, где было порядка пятидесяти ребят и приходилось учиться с младшими. Это было, конечно, полной профанацией – нас не учили, скорее воспитывали: что одну книжку, если не быть злым и шебутным, можно читать и вчетвером; что старшие должны быть терпимы к младшим; что учителя надо уважать, потому что денег он не получает, а «Сказки Пушкина» в городе остались в единичном экземпляре, поэтому ведите себя тихо и смирно. Разумеется, никто не стал менее злым или более тихим – весь урок уходил на препирательства, что у кого-то изо рта воняет, кому-то недостаточно света в помещении, у кого-то умер родственник и давайте-ка мы ему посочувствуем. Уже через месяц я поставил родителей в известность, что ухожу из бункерной школы, пообещав, что буду читать нужные книжки и самообразовываться.
Время, однако, я проводил не только за книжками: проснувшись в полдень, ходил поесть, потом чуть-чуть читал, потом ходил в зал к бабушкам и телевизору смотреть «Просто Марию», потом шел пересказывать серию Беле-маме, постоянно занятой делами бомбоубежища. Часто маму приходилось утешать: она была зла на Горгома-папу, что мы до сих пор не уехали из долбаного города. Потом я опять читал, а ближе к вечеру приходил отец, который забирал меня и брата на очередной осмотр Капана на предмет новых раненых и убитых. Вне зависимости от того, находился кто-то или нет, возвращались мы обратно около полуночи, ели картошку с тушенкой, ложились спать, и так день за днем. После случая с Вазгеном у меня пропало желание кого-то утешать или выслушивать – я больше не поднимался в хоспис, не интересовался чужой жизнью, не реагировал ни на чьи вопли. Я не страдал, не плакал, меня не преследовал образ мертвого Вазгена, нет, я просто был постоянно подавлен и ни о чем не думал. «Я убил человека, а это – неправильный поступок, поэтому я несчастен. Но моя душа может вынести это, поэтому нужно подождать» – это была единственно доступная мне мысль, дальше которой разум отказывался идти.
Однажды мы с Горгомом-папой и Геворгом-ахперем вышли на очередной осмотр и зашли в разрушенный дом в Черемушках. Там никого из живых и мертвых не оказалось, но вдруг неожиданно позвонил телефон, правда, пока мы раскапывали его, звонки прекратились. Отец предложил позвонить Геворгу-хопарю в Москву и сообщить ему, какие мы все молодцы, что держимся и не унываем. Сначала с дядей говорил Горгом-папа, и разговор их в который уже раз превратился в препирательства: отец отказывался уезжать, а Геворг-хопарь не унимался и принимался описывать, какой он большой дом для всех нас собирается из тыренного кирпича строить в Малаховке. После того как они опять переругались и попросили друг друга подумать еще раз о том, чтобы поменять свое мнение, отец передал трубку мне. Вот уж с кем с кем, а с дядей мне хотелось говорить в последнюю очередь, поэтому я просто передал трубку Геворгу-ахперю. «Алло, хопарь? – крикнул в трубку брат. – Слушай, да все нормально… Да, да послушай ты, не перебивай!.. Все у нас отлично – дом целый, мама целая!.. Да успокойся ты, послушай! Я ничего не собираюсь говорить папе! Я хочу, мы хотим остаться! Строй свой дом для себя и послушай!.. Все, готов меня выслушать? Короче, тихо! Слышишь? В общем, я тут все посмотрел, все видеокассеты, которые есть!.. При чем тут видеокассеты?.. Да чего ты опять это про "приезжайте да прилетайте в Москву"? Никто не хочет в твою Москву! Ты можешь меня выслушать, а!.. Ну пожалуйста, перестань! Мы с папой никогда в Москву не приедем, мы туда не хотим!.. Гарегин и мама хотят, но мы одна семья, поэтому никуда не приедем! Поэтому послушай меня! Можешь мою просьбу выполнить?.. Можешь, да? Ну тогда смотри. Я все видео посмотрел, поэтому пришли, пожалуйста, каких-нибудь видеокассет – новые боевики, там, ужастики, что-нибудь… Да чего ты опять начинаешь? При чем тут Капан и ужастики? Ты просто фильмы с ужастиками можешь прислать?.. Вот и отлично. Спасибо, молодец, очень жду… И опять тебе говорю: я никого переубеждать не буду. Не буду я ничего делать! Фильмы пришли – и мы будем счастливы, ладно? Все, давай, спасибо!»