Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 38 из 40

Глава 38. ВИКИ

Я ехала в такси обратно в номер и смотрела на свои руки — они дрожали. Воздуха не хватало, вдох получался рваным, неполным, будто грудную клетку сдавили изнутри. И ещё… я чувствовала, что вот-вот расплачусь. Второй раз за всю свою жизнь.

Я пыталась взять себя в руки, но не получалось. Паника, застрявшая где-то глубоко внутри, не отпускала меня с той самой секунды, как он произнёс эти слова. Я закрыла глаза — бесполезно. Его голос снова и снова звучал в голове, проникал под кожу, сжимал сердце, сбивал ритм дыхания.

«Я люблю тебя, Вики».

Господи…

Эта фраза держала меня в напряжении уже второй день подряд. Она звучала во мне эхом, врезалась в сознание, проходила сквозь каждую клетку. Я не могла её вытолкнуть, не могла стереть, не могла заставить себя забыть.

Мне казалось, что в тот момент, в квартире, я испытала настоящий страх — глухой, парализующий. Потому что я не знала, как на это реагировать. Не понимала, как мы вообще дошли до этого. Как так случилось, что он смотрел на меня с той уверенностью, с какой на меня не смотрел никто и никогда, и говорил о любви так, будто она существовала всегда — просто я упорно отказывалась её замечать.

Мне уже говорили эти слова. Мужчины говорили их раньше. Но всё это было не тем. Ложь, фальшь, красивая упаковка без содержания. Пустые формулы, за которыми не стояло ничего настоящего.

А с Артёмом… с Артёмом всё было иначе. По-настоящему. И именно это пугало сильнее всего.

Я видела его глаза в тот момент. Видела, как в них отражалась любовь — не поверхностная, не мгновенная, а глубокая, живая, та самая, о которой я когда-то мечтала, когда была маленькой девочкой. Когда засыпала, укрывшись в тёплом коконе собственных фантазий.

Я хотела, чтобы меня любили просто так. Без условий, доказательств и необходимости быть идеальной. Хотела, чтобы меня приняли такой, какая я есть. Чтобы держали за руку и не отпускали, даже если весь мир будет против.

Но я выросла.

Я увидела, как устроен этот мир. Как работает система, где всё решает власть, деньги, статус и чужое мнение. Я выучила правила и научилась играть по ним. Я перестала верить в ту любовь, о которой мечтала, перестала ждать её — потому что знала: в мире, где люди готовы предавать ради выгоды, настоящие чувства редкость, если не миф.

И теперь… теперь, когда я увидела это в глазах Артёма, когда ощутила это каждой клеткой своего тела, мне стало страшно до дрожи. Потому что всё, во что я верила, рушилось. Всё, что я так долго выстраивала и защищала — контроль, холодную собранность, логику, расчётливость, неприступность — вдруг оказалось неважным перед чем-то, что я не могла контролировать вовсе.

И это пугало больше всего.

Такси свернуло на нужную улицу, но я едва осознавала, где нахожусь. Пальцы слегка подрагивали, дыхание сбивалось, а в груди застрял комок, который было невозможно проглотить. Я пыталась убедить себя, что всё в порядке. Что справлюсь и снова возьму ситуацию под контроль. Но я знала: это ложь. Потому что даже сейчас, когда я была далеко от него, я кожей чувствовала его присутствие.

Я ощущала его руки, державшие меня, его губы, шептавшие моё имя, его дыхание, заставлявшее сердце биться чаще. И самым страшным было то, что я этого хотела. На какой-то миг мне не хотелось, чтобы это прекращалось.

Я вышла из такси и поспешила в номер, не оглядываясь — будто бегством можно было стереть всё, что произошло. Эмоции, которые я годами училась подавлять, сегодня рвались на поверхность, грозя захлестнуть меня с головой. Я шла, почти не разбирая дороги и не замечая людей вокруг. В голове пульсировала одна мысль: добраться до комнаты, запереться и остаться одной, чтобы никто не видел меня такой. Разбитой. Неуверенной. Испуганной.

Когда двери лифта плавно закрылись, я сделала глубокий вдох и зажмурилась, пытаясь вычеркнуть из памяти последние часы. Но мысли не отпускали. Прийти на выставку с Алексом было ошибкой, и сейчас я осознавала это слишком отчётливо. Мне было стыдно перед ним за то, что он увидел меня настоящую, лишенную привычной брони. Но сильнее всего жег стыд перед Артёмом. Потому что он был прав. Он знал меня лучше, чем я сама. Он видел меня насквозь, и когда обвинил в трусости — не ошибся. Я действительно испугалась. И в панике попыталась сбежать.

Алекс приехал вчера, и мы весь день провели вместе. Завтрак, прогулка по набережной, обед, а вечером мы поехали к нему. Я отчаянно пыталась вернуться к прежней себе, доказать самой себе, что я не изменилась, но всё, что он делал, казалось чужим, неправильным. Внутри меня не переставая звучал голос Артёма. Даже когда мы целовались, я слышала эту чёртову фразу: «Вики, я люблю тебя».

Я пыталась вычеркнуть её из сознания, но всё было бесполезно. Закрывая глаза, я видела не Алекса, а Артёма. Слыша голос одного, я подсознательно ждала интонаций другого. Это было невыносимо.

Я смотрела на Алекса — на мужчину, который соответствовал всем критериям: успешный, влиятельный, рациональный. Такой же, как я. Тот, кто никогда не дал бы слабину и не разрушил бы мой порядок. Но стоило его руке лечь на мою грудь, как внутри всё взбунтовалось. Внезапное отвращение, паника и страх накрыли меня волной, и я резко выдохнула: «Нет».

Я придумала оправдание, сославшись на плохое самочувствие. Алекс отвёз меня в отель, и как только дверь номера закрылась, я бессильно осела на кровать, уставившись в одну точку. Снова и снова я прокручивала в голове разговор с Артёмом, слышала его голос и видела тот самый взгляд. В какой-то момент я взяла телефон, желая набрать его номер и сказать хоть что-то, но пальцы не слушались. И самое невыносимое — он не звонил мне сам.

Даже в этом он был прекрасен. Он не давил, не преследовал и не требовал объяснений. Он просто оставил мне пространство, зная, что я должна решить всё сама. И от этого было только тяжелее.

Я не спала всю ночь. Совершенно. Пыталась забыться, но стоило закрыть глаза, как в голове начинался хаос. Тысячи голосов перебивали друг друга: Артём, Алекс, бабушка...