Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 30 из 40

Глава 30. ВИКИ

Я не осталась у Артёма на ночь. Ровно в полночь он вызвал такси и настоял, чтобы отвезти меня в отель. Мы стояли на крыльце — вокруг было тихо, ночная Москва дышала своим спокойным ритмом.

Я смотрела на него и ловила себя на опасной мысли: мне не хочется уходить. Хочется остаться, снова почувствовать его рядом, позволить этой близости продолжиться.

Но я подавила это желание, медленно выдохнула и, чуть приподняв подбородок, спокойно сказала:

— Приглашать к себе не буду. До завтра.

Он чуть наклонился, коснулся моих губ мягко, но уверенно, и прошептал:

— До завтра.

Когда я вошла в номер, не стала включать свет — просто скинула туфли, легла на кровать и закрыла глаза. Сон пришёл мгновенно, и он был удивительно крепким. Мне снился закат — самый красивый, что я когда-либо видела. В этом сне не было Артёма, но было ощущение его руки, легко сжимающей мою ладонь.

Я проснулась в десять утра и ещё час провела в постели, прокручивая в голове последние дни. Каждое наше касание, взгляд, реплику. Я понимала, что совершаю самую большую ошибку в своей жизни.

Потянувшись к телефону, я увидела, что ещё в девять утра от Артёма пришло сообщение:

Артём: «Доброе утро. Какие у нас планы?»

Я села на кровати, открыла блокнот, пролистала календарь и написала ему:

Вики: «Сегодня прогон выставки и последние штрихи. Все фотографии должны занять свои места. Завтра — интервью для ArtView, материал выйдет после выставки, но запись будет заранее».

Ответ пришёл почти сразу.

Артём: «Хорошо. Буду у тебя через час. Не завтракай — хочу, чтобы наше утро началось с общего кофе».

Я невольно улыбнулась.

Перед выходом я ответила Алексу. Как мы и договаривались, он прилетит за день до выставки. Ещё пару дней назад я была уверена, что его присутствие поможет мне держать дистанцию, станет своеобразной стеной между мной и Артёмом. Но теперь я уже не знала, кого пытаюсь обмануть. Всё, что выстраивала годами, рушилось с пугающей скоростью.

Ровно через час я вышла из отеля. Артём уже ждал меня. Когда я приблизилась, он пошел ко мне на встречу, бросил на меня быстрый взгляд. Я открыла рот, чтобы сказать «Привет», но он не дал мне этого сделать — наклонился и поцеловал.

И я утонула.

Этот поцелуй был не таким, как раньше — в нём не было осторожности или просьбы. Он брал и я не сопротивлялась. Наоборот, я впустила его так же легко, как впускают в сердце что-то неизбежное.

День пролетел быстро. Мы с Артёмом провели его в галерее, продумывая, где какие фотографии будут висеть. Пространство диктовало свои правила — свет, композиция, движение посетителей, всё это имело значение. Артём внимательно расставлял снимки, перемещая их с одного места на другое, оценивая расстояние, общую композицию. Я параллельно занималась последними штрихами касательно организации фуршета. Держала телефон у уха, уточняя детали с представителем кейтеринговой компании, вникая в нюансы подачи блюд, коктейлей, количества официантов.

Артём слушал мой разговор, сидя на высокой деревянной лестнице, поставив ногу на ступеньку. Когда я закончила, он с абсолютно серьёзным видом прокомментировал:

— Всё верно, еды должно быть чуточку больше. Мы, русские, любим хорошо поесть!

Я покачала головой, не понимая, почему еда должна играть такую важную роль на мероприятии, связанном с искусством.

— Вряд ли кто-то придёт на выставку ради закусок, — заметила я.

— Ошибаешься, — усмехнулся он, спрыгивая с лестницы. — Вечерний фуршет на выставках — это почти святое.

Я ничего не ответила, но всё же мысленно добавила в бюджет дополнительное количество закусок. Пусть будет, как он сказал.

Вечером мы отправились ужинать. Артём рассказывал одну из своих забавных историй, случившихся с ним во время работы в Москве. Я слушала его голос, ловила оттенки интонаций, следила за взглядом и движениями рук, невольно думая о том, как сильно изменилась моя жизнь. Я сидела напротив него, впитывая каждое слово, и мне было по-настоящему интересно. Настолько, что я даже не заметила, когда тарелки опустели, а вино в бокалах почти закончилось.

После ужина мы гуляли. Вечерний город наполнялся мягким светом фонарей, неоновыми вывесками и шумом толпы, которая, казалось, сливалась с архитектурой. Артём достал телефон, щёлкнул пару раз, задержался взглядом на экране, а потом вдруг поднял голову и посмотрел на меня с лёгкой ухмылкой, сказал:

— Встань у арки.

Я чуть приподняла бровь.

— Я здесь не по работе, если ты не забыл, — усмехнулась я, но всё же сделала шаг вперёд и облокотилась на холодный каменный проём.

— Будь естественной, — негромко сказал он.

Я расслабилась, вдохнула ночной воздух, посмотрела в сторону, словно бы разглядывая что-то вдалеке. Щелчок. Ещё один.

— Вот так, — Артём чуть улыбнулся, взглянув на экран. — Хорошо.

Я сама не поняла, как это произошло, но через минуту мы уже увлеклись — он переключился на фронтальную камеру, сделал несколько кадров нас двоих, потом снова перевёл её на меня, и я, забыв про всякое сопротивление, чуть изменила позу, провела рукой по волосам, посмотрела прямо в объектив.

Щелчок. Я улыбнулась, и он рассмеялся. Я принялась позировать и вскоре заметила, что прохожие стали останавливаться.

Но в особенности, как некоторые мужчины, проходя мимо, украдкой или вовсе не скрываясь, задерживали на мне взгляд. Один даже замер неподалёку и достал телефон, делая вид, что чем-то заинтересован, но его глаза красноречиво выдавали истинные мотивы.

Артём тоже это заметил. Он внезапно взял меня за руку, переплетя свои пальцы с моими, и тихо, но выразительно произнёс:

— С тобой не походишь. Я всё забываю, что ты слишком привлекаешь к себе внимание мужского пола.

Я посмотрела на его профиль. То, как он это сказал, — без раздражения и ревности, просто как факт, но с оттенком чего-то личного — заставило моё сердце дрогнуть. Артём не воспринимал меня, как большинство мужчин. Для него я не была просто красивой картинкой, куклой, которую приятно держать рядом. Он видел меня иначе.