Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 40

Глава 3. АРТËМ

День пролетел быстро. Я отправил Карин сообщение, что завтра уже могу появиться на проекте, она оперативно ответила, что уточнит детали и пришлёт адрес. Мы договорились о времени, и, едва убрав телефон в карман, я поймал себя на мысли, что не чувствую усталости.

Париж за окном жил своей жизнью. Я стоял в своей комнате, прислушиваясь к звукам улицы, и понял, что мне не хочется оставаться здесь. Душ немного освежил, но не дал желаемого расслабления. В голове всё ещё клубились мысли — о Лисе, Данииле, этой поездке, и я знал, что в четырёх стенах они только станут громче.

Выйдя в общую зону, я увидел, как Габриель вальяжно растянулся на диване с ноутбуком, из колонок негромко играл какой-то хаус.

— Собираешься куда-то? — он бросил взгляд на мой приоткрытый рюкзак.

— Думаю пройтись. Посмотреть город.

— Верное решение. Париж красив, особенно хорош по вечерам. — Он кивнул на полку. — Ключи на тумбе, возьми. А если потеряешь — будешь жить под мостом с крысами.

Я усмехнулся, схватил ключи и уже собирался выходить, как услышал:

— Если что, звони. Твой номер записан в моём телефоне: Карин сбросила мне его днём. Я сегодня организовываю вечеринку, так что, если не хочешь зависать в одиночестве, будь к часам семи вечера.

— Посмотрим, — бросил я через плечо и вышел.

Париж встретил меня запахом выпечки и кофе, лёгким ветром, гуляющим по узким улочкам, и приглушенным гулом людей, который никогда здесь не стихает. Но вместо популярных туристических маршрутов я свернул туда, где город раскрывается по-другому — в его старых кварталах, где вековые стены помнят больше, чем могут рассказать.

Я не торопился. Просто шёл, вдыхая воздух, ловя случайные взгляды прохожих, замечая, как изменился этот город с тех пор, как я был здесь в последний раз.

Камера в руках была естественным продолжением меня. Я фотографировал не улицы и не архитектуру, не открыточные виды, которыми пестрят соцсети, а людей. Бездомный старик, склонившийся над пластиковым стаканом с мелочью; тёмнокожий парень в наушниках, задумчиво смотрящий на небо; подросток в потрёпанной одежде, сливающийся с толпой, будто хотел остаться незамеченным.

Париж был полон контрастов, и я искал их в каждом кадре.

Я так увлёкся, что не сразу заметил, как пиликнул телефон. Достал его, мельком взглянул на экран и усмехнулся.

Марина.

Марина: «Как долетел, гений? И почему я до сих пор не получила фото ля-круассана? Ты вообще в Париже или сбежал в Тибет постигать дзен?»

Я качнул головой, пряча улыбку. Она, как всегда.

Артём: «Марина, солнце! Неужели ты правда думаешь, что я способен оставить тебя без фото? Это было бы преступлением против нашего великого братства ценителей мучного».

Ответ не заставил себя ждать.

Марина: «Так и знала, что ты не подведёшь. Жду фото. И не забудь капучино, иначе наша дружба под угрозой».

Я тихо рассмеялся, убирая телефон обратно. Хорошо, что есть люди, которые остаются неизменными.

После обеда я зашел в кафе. Потягивая кофе, я лениво наблюдал за людьми вокруг. Париж жил в своём привычном ритме: кто-то спешил, кто-то сидел, погружённый в себя, официанты сновали между столиками, разнося заказы. Я ел, слушал чужие разговоры, бездумно прокручивал в голове события последних дней, а потом снова ушёл в фотографию, продолжая ловить моменты, которые становились частью моей коллекции.

Когда солнце начало медленно клониться к закату, я понял, что пора возвращаться. Пешая прогулка до квартиры Габриеля оказалась хорошим решением: свежий воздух помог переключиться, сбросить с себя остатки навязчивых мыслей. Поднявшись на четвёртый этаж, я ещё в коридоре услышал музыку, приглушённые голоса, смех. Видимо, тусовка уже в самом разгаре.

Я открыл дверь, шагнул внутрь и огляделся. В общей комнате человек девять — молодые, но не все слишком юные. Кто-то сидел на диване, кто-то расположился прямо на полу, облокотившись на стены, кто-то активно жестикулировал, пытаясь донести свою точку зрения. В воздухе витал лёгкий запах алкоголя, табака и чего-то сладковатого. Музыка играла, но не настолько громко, чтобы заглушать речь. На экране телевизора мелькали кадры какого-то видео — похоже, обсуждали какую-то съёмку.

Габриель, увидев меня, тут же поднял руку.

— О, вот и ты! — Он хлопнул в ладоши, привлекая внимание остальных. — Дамы и господа, познакомьтесь, это Артём, тот самый фотограф из Москвы, о котором трещит Карин!

Я коротко кивнул.

— Привет.

Все в комнате обернулись. Несколько парней ответили таким же коротким кивком. Через пару секунд в комнате снова раздался гул голосов: все вернулись к своим делам. Я привык — во Франции излишние церемонии не приветствуются.

Габриель поднялся и махнул мне рукой, приглашая ближе.

— Пойдём, кое-кого тебе нужно отдельно представить.

Как только я подошёл ближе, он указал на троих ребят.

— Это Элоиза, — показал он на светловолосую девушку, одетую в свободную рубашку и в украшениях в стиле бохо. Её образ казался словно из другого времени — тёплый и немного безумный.

— Она у нас стилист. Лоран — визажист, а Клеман — фотограф, с которым тебе предстоит работать.

Я кивнул каждому, перехватывая их взгляды. Лоран коротко улыбнулся, Клеман поднял бутылку в приветственном жесте, а вот Элоиза задержала на мне взгляд чуть дольше остальных.

— Наконец-то, — протянула она. — Карин буквально прыгала от счастья, когда ты согласился на проект.

— Это правда, — вставил Лоран, ухмыляясь. — Ещё бы, её звезда дала добро! Она несколько дней не могла успокоиться.

— Преувеличиваете, — отозвался я спокойно, делая глоток из бутылки.

— Совсем нет, — вмешался Клеман. — Я видел твою серию для журнала, и это впечатляет. Глубина, атмосфера, детали — ты умеешь снимать.

— Спасибо, — я кивнул, но без лишней скромности. Я знал, что умею делать свою работу.