Страница 25 из 40
Глава 25. АРТËМ
Неделя пролетела незаметно. Наше сотрудничество с Вики складывалось так, будто мы работали вместе не первый год – слаженно, точно, без лишней суеты. Она не тратила время на ненужные обсуждения, не спорила ради принципа, но при этом всегда чётко высказывала свою точку зрения, аргументируя каждый пункт. Как и в Париже, я быстро подстроился под её стиль работы – структурированный, без эмоциональных всплесков, с ясным пониманием конечного результата. Несмотря на её жёсткость в вопросах организации, она удивляла тем, что не упиралась в собственное мнение, если я приводил убедительные доводы. Казалось, что мы с ней нашли идеальный баланс – я отвечал за творческую часть, она за стратегию, и этот тандем работал без единого сбоя.
Я сходил на два небольших интервью, но в основном все своё время я работал над фотографиями. Просматривал архивы, перебирал снимки, которые делал ещё в Париже, выискивал что-то особенное среди уличных кадров. Некоторым работам не хватало финальных штрихов, но я видел потенциал. Несколько вечеров подряд я обрабатывал кадры, находил в старых съёмках то, что раньше упускал. Работы постепенно складывались в концепцию.
Однажды утром, когда мы договорились обсудить отбор снимков, я решил, что звать её к себе в квартиру – не лучшая идея. Вики привыкла к деловой обстановке, поэтому я пригласил её в свою студию – просторное помещение, которое я арендовал несколько лет назад и постепенно превратил в свою творческую зону. Когда я заехал за ней, она как раз разговаривала с кем-то по телефону. Я не стал перебивать, просто слушал её вежливый, но твёрдый голос, наблюдал за её моторикой – чёткие движения, никакой лишней экспрессии, спокойствие и контроль. Английский звучал в её устах так же безупречно, как французский. Закончив разговор, она убрала телефон в сумочку и повернулась ко мне.
— Если настолько проблемны, может, просто рассмотреть другого? — спросил я, имея в виду спонсоров, с которыми она договаривалась.
Вики покачала головой, глядя в окно.
— Они принесут тебе дополнительные очки и бонусы. Они это понимают, поэтому и выставляют не очень удобные условия.
Я хмыкнул. Логично. С ними было сложно, но, видимо, игра стоила свеч.
Вики всегда знала, когда стоит бороться, а когда отступить.
Когда мы вышли из такси, я показал дорогу к студии. Вики шла чуть впереди, осматривая здание. Её взгляд скользил по фасаду, оценивая место. Я смотрел на её спину, на лёгкое движение волос, на то, как уверенно она держит голову. Как странно видеть здесь такую значимую фигуру модельного бизнеса, но теперь уже не в привычной для неё роли.
Я пропустил Вики вперёд. Она вошла, оглядывая пространство, а я последовал за ней.
— В твоём стиле, — заметила она, пробежав глазами по интерьеру.
Я улыбнулся. Студия действительно отражала мой характер – минимализм, рабочий хаос, который понятен только мне.
Мы сели на диван напротив ноутбука. Я открыл папку с отобранными кадрами и начал показывать фотографии. В отличие от Парижа, где её присутствие было скорее наблюдательным, здесь Вики комментировала больше. Иногда спорила, иногда соглашалась. Подмечала детали, которые мне самому были неочевидны. Мы спорили, меняли углы, пробовали разные варианты. Я защищал некоторые снимки, она сомневалась в других. Мы увлеклись, процесс втянул нас полностью.
В какой-то момент, когда она откинула волосы на одну сторону, чтобы лучше рассмотреть экран, я поймал себя на том, что перестал следить за снимками и уставился на неё. Это было нечто большее, чем просто привычка оценивать модель – я уже не смотрел на неё глазами фотографа, не думал, какой свет бы ей подошёл и как выгоднее поставить кадр.
Я просто смотрел на неё.
Она почувствовала это и повернула лицо в мою сторону. Наши взгляды встретились. Я знал, что она поняла. Я видел, как в её глазах мелькнула та самая осторожность, которой она привыкла закрываться. Но сейчас в ней было нечто другое – не отстранённость, а скорее ожидание.
Я не видел смысла делать вид, что ничего не происходит. Будто это напряжение между нами не нарастало последние дни, словно я не ловил её взгляды, а она — мои. Я наклонился чуть ближе, оставляя ей пространство и возможность отступить, но она не шелохнулась. Тогда я тихо произнёс:
— Интересно, ты позволишь мне узнать, каково это — поцеловать тебя?
Я не торопился. Я ждал её ответа. Её малейшего движения, которое бы дало понять, что она хочет этого так же, как и я. Её глаза были спокойными, но я видел, как в них вспыхнуло что-то новое. Что-то, чего раньше не было, или, вернее, что я не мог поймать прежде, потому что она мастерски это скрывала.
Я медленно склонился ещё ближе, оставляя ей последнее мгновение, чтобы передумать, но она не сделала этого. Я едва заметно коснулся её губ своими, осторожно, пробуя, чувствуя, насколько они мягкие, тёплые, как их вкус смешивается с ароматом её духов. Она не отстранилась, но и не ответила.
Просто позволила.
Я ощутил, как внутри меня что-то щёлкнуло. Как ток пробежал по позвоночнику, потому что это молчаливое разрешение оказалось для меня сильнее, чем если бы она сразу ответила.
Я медленно поднял руку, обхватил её шею, поглаживая мягко, почти невесомо, кончиками пальцев чувствуя биение её пульса. Оно было ровным, контролируемым, но я уловил, как оно всё же сбилось на одну крошечную секунду. Этого было достаточно. Я углубил поцелуй, давая ей возможность почувствовать меня сильнее, позволяя себе чуть больше.
И я почувствовал, как она ответила.
Это было не резкое движение, не импульс и не желание броситься в омут. Она позволила себе чуть настойчивее коснуться моих губ, смягчилась, принимая правила, которые я сам же и задал. Я почувствовал, как её тело подалось навстречу, и это заставило меня забыть обо всём. Я слегка сжал её шею, провёл пальцами вниз по ключице, ощущая, как её дыхание становится теплее и глубже, как она растворяется в этом моменте так же, как и я.