Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 39 из 72

Я не смотрю на него. Я смотрю на воду — и очень стараюсь, чтобы лицо у меня ничего не выражало, потому что это не мой вопрос и не мой ответ.

— Она мой человек, — говорит он наконец.

Ханыль думает секунд пять.

— Это «да»?

— Это как есть.

— Это «да», — решает Ханыль и убегает к качелям.

Мы остаёмся вдвоём.

— Она мой человек, — повторяю я тихо, потому что мне надо это произнести, чтобы понять.

— Это не то, что ты думаешь.

— А что я думаю?

— Что это про контракт.

Я молчу.

Потому что он прав: это первое, что я подумала.

Ночью в мотеле тесно и жарко.

Миён спит у окна, Ханыль — рядом с ней, раскинувшись по-детски, как морская звезда. Мне достался матрас у двери. Минджун — у стены, в двух метрах.

Я лежу и слушаю: вентилятор, чей-то телевизор за стеной, море — хотя моря отсюда не слышно, я его придумываю.

— Ты не спишь? — говорит он тихо.

— Не сплю.

— Спи.

— Скажи ещё раз.

— Что?

— Что я твой человек.

Он молчит. Потом, очень тихо, чтобы не услышала мать:

— Ты мой человек.

Я закрываю глаза.

Утром я просыпаюсь раньше всех.

В комнате тесно и жарко, Ханыль спит поперёк матраса, Миён — у окна. Минджуна на его матрасе нет.

Я выхожу на улицу.

Он сидит на бетонных ступеньках мотеля и смотрит на дорогу, где ещё ничего не открыто.

— Ты чего?

— Не спится.

— Ты всегда не спишь.

— Ага.

Я сажусь рядом. Утро серое, море за домами, пахнет солью и мокрым песком.

— Ты мне вчера сказал…

— Не начинай.

— Хорошо.

Мы сидим и смотрим на дорогу, и это самый тихий момент за всё лето.

Обратно мы едем в воскресенье вечером.

Ханыль спит у меня на плече — снова на моём, а не на мамином, — и Миён делает вид, что не замечает.

— Спасибо, — говорит она тихо, когда поезд идёт.

— За что?

— За то, что поехала. — Она смотрит в окно. — Он в первый раз за два года смеялся при ком-то, кроме Ханыль.

— Он смеётся.

— Он смеётся один раз в месяц, — говорит Миён. — Я знаю свой календарь.

За окном темно и ничего не видно. Минджун напротив спит с открытым ртом, как ребёнок.

— Вы будете вместе? — спрашивает Миён.

— Не знаю.

— Я тоже не знала, — говорит она. — С его отцом. Я не знала до последнего дня.

Она замолкает и больше про это не говорит.

Мы едем домой из чужого города, и между нами — двенадцать правил, из которых седьмое уже нарушено, а остальные пока держатся.