Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 3

– Что?– я моргнула.

– Ну, ты говоришь «не первый раз», но ты зналаоб этом точно? Или это ощущения? Потому что одно дело – поймать, а другое – накручивать себя...

– Он сам не отрицал, – сказала. – Я спросила напрямую. Он промолчал.

– Ну, промолчал – это не признание, Ника.

– Оля, ты сейчас его защищаешь,– не сразу нашла слова.

– Я защищаю твои интересы! – в ее голосе появилось что-то нетерпеливое. – Ника, ты понимаешь, что ты теряешь? Квартира – его, ты сама говорила. Машина. Связи. Паша открыл бы тебе любые двери, ты только за пять лет не удосужилась этим воспользоваться, все сама, все честно, все через десять лет упорного труда. Это похвально, конечно, но...

– Оля, – перебила снова. – Ты сейчас говоришь мне, что я сама виновата?

– Я говорю, что в любых отношениях двое! – выпалила она. – Ты была холодная, Ника. Прости, но это правда. Ты всегда где-то в облаках, всегда работа, всегда принципы. Мужчины так не могут. Им нужно внимание, им нужно...

– Стоп.

– ...тепло, а ты вечно со своими проектами и дедлайнами…

– Оля, стоп.

Она замолчала. Я сидела и чувствовала, как внутри что-то перестраивается. Медленно, болезненно, как кость, которая срастается неправильно, и ее нужно сломать заново, чтобы стало правильно.

– Я поняла, – сказала ровно. – Ты на его стороне.

– Я на стороне здравого смысла…

– Нет. Ты на его стороне. И ты, наверное, тоже знала.

Пауза. Слишком долгая пауза. Слишком.

– Ника, это не...

– Спокойной ночи, Оля.

Нажала отбой и положила телефон экраном вниз. Восемь лет дружбы. Все это время я думала, что Ольга, это тот человек, которому можно позвонить в три ночи. Которая скажет правду, даже если правда горькая. Которая ,не выберет удобство вместо меня.

Оказывается, я и здесь ошиблась. Просто очень долго не хотела этого видеть.

За стеной возились детишки Светы, кто-то упал с кровати и засмеялся. Обычный вечер в обычной семье. Я слушала этот звук и думала: вот оно. Вот чего я хотела. Ничего сверхъестественного: просто смех за стеной, просто кто-то рядом, просто дом, где тебе рады.

Неужели это правда было так много?

Мама позвонила на следующее утро.

Я знала, что позвонит. Павел умел работать с людьми, это я признавала даже сейчас. Умел быть обаятельным, умел казаться разумным и взрослым, умел объяснять чужими словами свою версию событий так, что она звучала единственно верной.

– Вероника, – сказала мама. Только по имени – значит, серьезно. – Мне звонил Паша.

– Я знаю, мам.

– Он очень переживает. Говорит, ты ушла, ничего не объяснила, не отвечаешь.

– Мама, он мне изменил.

Короткое молчание.

– Ника, – сказала осторожно. – Я не говорю, что это хорошо. Но ты же понимаешь, что мужчины... иногда...

– Мама.

– Ну послушай меня. Я прожила с твоим папой двадцать семь лет, я знаю, как это бывает. В браке случается разное. Главное, это сохранить семью.

Я закрыла глаза.

– Какую семью, мама? У нас не было семьи. У нас была квартира, общая фамилия и человек, который пять лет давал мне понять, что я недостаточно хороша во всех смыслах этого слова.

– Ника, ну ты же всегда была такой... – она подбирала слово. – Сложной. У тебя с детства так или все идеально, или никак. Может, ты слишком много требовала?

– Я требовала верности, мама.

– Это не единственное, что держит брак.

– А что держит?

– Терпение! Компромисс. Умение закрыть глаза на что-то, чтобы сохранить главное. Паша хороший муж в главном. Обеспечивал тебя, не бил, не пил.

– Не бил и не пил – это теперь планка для хорошего мужа? Или, может еще, за это нужно было каждый день ему говорить «спасибо» говорить?

– Вероника, не надо грубить.

– Мама, – мой голос предательски дрогнул. – Папа тебе изменял?

– Что? Нет, конечно.

– Тогда не сравнивай. Пожалуйста. Не надо говорить мне о терпении и компромиссах, когда ты сама ни одного дня не терпела этого. Папа любил тебя. Нормально любил. А я пять лет жила с человеком, который считал меня обычной и скучной, откладывал все, чего я хотела, и спал с другими женщинами. Это не брак, мама. Это была красивая тюрьма.

– Ника!

– Я позвоню тебе, когда успокоюсь,– нажала отбой. Встала к окну.

За стеклом шел мелкий дождь, это был уже не снег, еще не весна. Москва в марте умеет быть красивой только на фотографиях.

Я думала о папе.

О том, как он звонил мне каждое воскресенье без исключений. Как всегда знал, что происходит в моей жизни, и не потому что я рассказывала, а потому что он спрашивал. По-настоящему спрашивал, хотел знать.

Шесть лет его нет.

И все это время я искала не мужа, нет. Я искала человека, который спросит: «Как ты, Никуша?»– и захочет услышать ответ.

Нашла Павла. Который спрашивал только когда ему было нужно что-то от меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.