Страница 99 из 108
Он прав. Если бы я не получила дело, а Джессика не дала показания, его секрет никогда бы не раскрылся. Даже отпечатки пальцев на конверте так и остались бы загадкой, ведь Николас никогда не сталкивался с законом и, следовательно, не был зарегистрирован в полицейской базе. Я бы продолжала содержать его стартап, и мы жили бы своей жизнью. Вот почему он хотел, чтобы я передала дело Болте. А когда я отказалась это делать, оттолкнул меня в надежде, что я приползу обратно.
– Если бы ты всерьез отнеслась к моему письму с угрозами и отдала дело, мы бы сейчас здесь не стояли.
Это был он!
Громкий звонок моего телефона эхом разносится по коридору. Я вздрагиваю от неожиданности. Секунду мы смотрим друг на друга, затем я разворачиваюсь и срываюсь с места, но не успеваю даже добежать до двери. Николас хватает меня за руку и резко поворачивает. Он толкает меня через всю комнату и прижимает к холодильнику. Звонок обрывается.
– Эвелин, – шепчет он мне в лицо. – Ты просто не понимаешь.
– Нет, – говорю я и бью его коленом между ног. Николас вскрикивает и сгибается пополам.
Я выскальзываю из его хватки, распахиваю ящик и хватаюсь за нож. Это всего лишь маленький кухонный нож, но, возможно, с его помощью я смогу удержать Николаса на расстоянии.
Он все еще стоит, скорчившись, его лицо искажено от боли. Но когда он видит нож, его глаза округляются.
– Эви! – говорит Николас в недоумении.
У меня дрожат колени, рука лихорадочно трясется. Я никогда в жизни не подумала бы, что однажды буду угрожать ножом собственному мужу.
Он выпрямляется и тянется ко мне. Я отступаю назад, но ему все равно удается коснуться моей щеки.
– Не подходи ко мне! – шиплю я.
Мой телефон снова звонит. Теперь уже Николас пользуется моментом. Он хватает мою руку, в которой я держу нож, и сжимает. Так сильно, что я взвизгиваю от боли. Затем забирает нож и направляет лезвие на меня.
Лицо Николаса изменилось, я никогда не видела его таким решительным. Он хватает меня за волосы, резко разворачивает и приставляет нож к горлу.
– Я люблю тебя, Эви, – говорит он. – Но ты не оставляешь мне выбора.