Страница 101 из 108
– У меня нет выбора, Эвелин.
– Есть.
Я смотрю на него, позволяя своим глазам закрываться все чаще и дольше. Я позволяю голове наклониться вниз, а затем снова поднимаю ее, словно борюсь со сном.
Это срабатывает, я вижу это по взгляду Николаса.
Мои ноги безвольно свисают, глаза закрыты, подбородок упирается в грудину, дыхание становится ровным и тихим. Я прислушиваюсь, жду с колотящимся сердцем. Но ничего не происходит.
Наконец стул отодвигается, Николас встает. Обходит стол. Его пальцы касаются моей щеки, слегка подталкивают ее. Я позволяю голове отклониться набок. Он гладит меня по волосам, целует в макушку.
– Эвелин, – дышит он мне в ухо, проверяя, действительно ли я отключилась.
Я продолжаю дышать.
Слышатся шаги по паркету. Выдвигается ящик. Шуршание и лязг. Снова шаги.
Холодный узкий предмет касается моего запястья. Щелк. Хомут ослабевает. Адреналин захлестывает мое тело, но я сохраняю спокойствие. Даже малейшее движение может выдать меня.
Второй хомут перерезан, затем и те, что на лодыжках.
Если Николас поднимет меня со стула, подхватит под мышки, я смогу применить захват, который заставит его упасть на колени.
Но он берет меня спереди. Обхватывает руками мое тело и стаскивает со стула. Тоже сойдет. Я жду, пока он выпрямится и сделает шаг назад. Затем обвиваю ногу вокруг него, не давая времени на реакцию. В долю секунды подсекаю его ногу и выбиваю из равновесия. Николас стонет, падает, пытается ухватиться за стол, но мой вес прижимает его к полу.
Он в шоке смотрит на меня, пытаясь прийти в себя.
– Тварь! – все, что он выкрикивает.
Я замахиваюсь, собираясь ударить его кулаком в лицо, но Николас хватает мою руку и резко разворачивает меня.
Я не успеваю опомниться, как он уже оказывается на мне, сжимает горло и душит меня.
Я задыхаюсь, цепляюсь за его запястья. В глазах вспыхивают яркие вспышки.
Соберись, Эвелин! Вспомни, чему тебя учили на тренировках.
Я знаю, что могу это сделать. Мне нужно лишь сохранять спокойствие, игнорировать боль и страх смерти.
Я подтягиваю левую ногу и ставлю свою ступню рядом с его. В считаные секунды толкаю таз вверх и опрокидываю Николаса на левый бок. Моя нога блокирует его ногу, и он не успевает сгруппироваться, отпускает мою шею и скатывается с меня. Я замахиваюсь, чувствую, как в сердце бурлит адреналин, и бью его кулаком в пах.
Николас сгибается пополам, я вскакиваю на ноги, задыхаясь, жадно хватая воздух ртом, и плетусь в коридор. Пистолет с кобурой лежат на комоде. Я почти у цели, но внезапно ноги наливаются свинцом. Таблетки, они начинают действовать.
Я тянусь к пистолету, вытаскиваю его из кобуры. В дверях стоит Николас. Он подходит ко мне.
Я поднимаю отяжелевшую руку, прицеливаюсь, снимаю пистолет с предохранителя, но не могу заставить себя нажать на спусковой крючок.
– Ты любишь меня, Эвелин, – говорит Николас. Словно сожалея об этом.
Он приближается и, если я не выстрелю, точно убьет меня. Я знаю, и все же мне так трудно сделать это.
– Я всегда знал, что ты любишь меня.
Моя рука начинает дрожать.
– Нет, – говорю я, колеблюсь секунду и нажимаю на курок.
Николас отступает, ударяется спиной о дверь и хватается за живот. Под его пальцами растекается кровь. Его лицо становится пепельным. У него подкашиваются ноги, он опускается на пол, зажмурившись от боли.
Перед глазами все плывет. Николас не двигается. Он мертв? Мне нужна помощь. Трясущимися пальцами я достаю мобильный телефон. На экране высвечиваются пропущенные звонки. Номер Болте. Я нажимаю на него. Мои веки снова и снова закрываются, я чувствую оцепенение и бессилие.
До меня доносится голос Болте, но я не могу поднести телефон к уху.
– Помогите. Мне нужна помощь, – молю я и понимаю, что моя речь невнятна.
Язык во рту словно онемел. Слезы текут по щекам, хотя я почти их не чувствую. Изо всех сил пытаюсь приблизить телефон к уху, но голова болтается, будто на ниточке. Как у марионетки. Никакого контроля. Одни лишь мысли.
Смерть – это процесс, как однажды мне объяснил судмедэксперт. Когда сердце перестает перекачивать кровь по телу, мозг больше не насыщается глюкозой и кислородом. Сознание меняется. Появляются галлюцинации, интенсивные сенсорные восприятия, например яркий свет.
Я вижу синий свет. Это потому, что я умираю? Он мерцает вокруг меня. Словно рой стрекоз.
Я закрываю глаза, больше не в силах следить за ними.