Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 14

Глава 2

Я проснулась резко. Попыталась всхлипнуть заложенным носом, но безуспешно. Вытащила прядь волос изо рта. Сонно моргнула, огляделась; и вздрогнула.

Надо мной стоял мой главный сегодняшний страх. Как символ неминуемого возмездия. Как памятник праведному начальственному гневу. В его лике, темном в ночи, нашло, наверное, отражение недовольство всех господ всеми дурными слугами вместе взятыми.

Как я мечтала в этот момент отделаться чертовым штрафом! Как я раньше не могла понять, что штраф - это благо! Это вообще очень мило и изящно!

Говорят - страхам нужно смотреть в глаза, но я малодушно радовалась, что глаза моего страха скрыты в тени.

— Льдинка, - хрипло позвал он.

Все, вот сейчас меня попросят с моей любимой, совершенно замечательной, невероятной и восхитительной, пусть и не самой высокооплачиваемой, работы. Я больше не попью вкусного травяного отвара Леты, сидя на чуть потертом диванчике в уголке отдыха, уставшая, но довольная после мастер-класса. Не буду стоять за прилавком, слышать тонкий перезвон колокольчиков при входе и почитывать книжку и ковыряться в носу, пока нет клиентов. Не буду больше любоваться игрой солнца в рыжих волосах начальника и задерживать дыхание, когда он подходит слишком близко, чтобы не выдать своего интереса. Кто-то другой будет ворчать, потому что старый скряга его штрафует, а вовсе даже не я.

Вопрос на три миллиона золотых обрезов!

Почему Геральдина Веханая так уверена, что ее непременно попрут с работы?

А) - Потому что ни один нормальный начальник не оставит у себя работника, со злости залепившего склочной старухе пощечину;

Б) - Потому что ни один нормальный начальник не оставит у себя работника, со злости залепившего склочной старухе пощечину;

В) - Потому что ни один нормальный начальник не оставит у себя работника, со злости залепившего склочной старухе пощечину;

Г) - Потому что ни один нормальный начальник не оставит у себя работника, со злости залепившего склочной старухе пощечину;

Иииии!.. Правильный ответ: потому что ни один нормальный начальник не оставит у себя работника, со злости залепившего склочной старухе пощечину! А теперь сложите из букв, отмечающих правильные варианты ответа на последний вопрос предложение, описывающее ваше мнение по поводу Геральдины Веханой, напишите это предложение ей на лбу клеющим составом и приклейте на него заявление об увольнении и справку о невменяемости!

«Ахринеть ты выдала, Бешеная ты стерва, ударить старую Воблу, Гера ну как же так?»

Все это проносилось в моей голове, пока я не приняла решение, что делать дальше и не успокоилась. Чего мне терять? Верно - нечего. А значит, что я могу делать? Верно! Что хочу.

Я встала с дивана, оказавшись тут же прямо перед господином Кальтом, буквально в шаге. Подняла руку и дотронулась до его лица, до щеки. Она была чуть шершавая из-за проступающей щетины.

— Льдинка? - спросил он тихим шепотом, таким интимным, что перехватило дыхание. Я одновременно была взволнованна до максимума и максимальна спокойна. Меня будоражила его близость, но принятое решение, такое правильное и легкое сейчас очищало разум от лишней шелухи. Я буду делать что хочу, а он либо примет, либо не примет. В моем желании нет ничего зазорного, не надо мне думать о том, что он во мне разочаруется - это только отвлекает. Тем более он все равно разочаруется, когда.. Нет-нет, не сейчас! Все потом.

Я провела ладонью по его лицу уже решительней - от высокого лба и скулы до шеи. Это было необъяснимо приятно - трогать его, гладить, что дыхание сорвалось с ритма, а сердце резко ухнуло куда-то в желудок, там и оставшись, трепыхалось и дрожало.

Я обхватила его лицо уже двумя руками и гладила, зарываясь иногда в волосы, с которыми так любит играть солнце; прижалась к нему, ластилась, почему-то сама млея от ощущения того, как моя полная грудь прижимается к его телу, вжималась в него все сильнее, чтобы ощутить как вдавливается, мнется она о его твердый торс, чтобы и он ощутил, как это приятно.

На секунду я задумалась о том, как он может стоять так спокойно, когда я так взволнована? И только тогда ощутила, что его рука уже крепко прижимает меня за талию, периодически, на его судорожных вдохах, стискивая ткань туники и порываясь спуститься вниз; что вторая держит меня за шею сзади, уже зарывается в волосы, оттягивая их назад, что я опрокидываю голову.

Он часто дышит, быстро облизывает пересохшие губы и пытается поймать мой взгляд. Его глаза влажные, блестят, в них обращенный ко мне вопрос, который я уже не в состоянии понять, просто тянусь к нему. Он целует меня в щеку, в лоб, в уголок губ, все так же вопрошая о чем-то и я шепчу хрипло:

— Да..

Господин Кальт в момент прижимает меня еще ближе - локтем за талию, проходясь ладонью по ребрам, распугивая по телу мурашки; вторая ладонь стискивает волосы сильнее, буквально впечатывая мое лицо в его. Он целует сразу крепко, проходясь языком по чувствительному небу и это так восхитительно и как-будто бы долгожданно для обоих, что мы делим один стон на двоих.

Мои руки уже оглаживают его плечи, спину.. Я так хочу потрогать его всего! Его мышцы так правильно перекатываются под моими ладонями, он иногда вздрагивает от моих прикосновений и целует только глубже, а его руки уже смело оглаживают мое тело в ответ.

Никогда бы ни подумала, что может быть так приятно изучать чужое тело руками, искать места, от прикосновений к которым он так сладко что-то стонет-мурчит в мое горло; что так приятно открыть свое тело для ответного изучения и дрожать и извиваться в его руках, не находя себе места, мечтая то ли отстраниться от слишком сильных ощущений, то ли притиснуться ближе, еще ближе и больше, только чтобы не прекращал, не отпускал, не отстранял свое тело от моего ни на одну лишнюю секунду.

Проникновение было болезненным, распирающим тупой болью, марево даже ненадолго спало с моих глаз. Но до того, как я успела осознать ситуацию и начать себя накручивать, полулис утянул меня в нежный, легкий поцелуй. Ладонью совсем легко трогал лицо, шею. Он гипнотизировал меня своими медовыми глазами, не отпускал взгляд. В нем не осталось и намека на лукавость, этот взгляд одновременно и ласкал и изучал. Он смотрел на меня так откровенно и зазывно, улыбался ласково в губы, явно соблазняя.

Зачем соблазнять девушку, которая уже лежит под тобой?